Смешная Джината!
Кончетте было шестнадцать, и она была влюблена, или тридцать, и она писала стихи, сидя за кухонным столом душной квартиры в Куинсе, а с улицы доносились крики детворы; ей было шестьдесят, и она стояла под дождем, глядя на сотни тысяч ниспадающих нитей из чистейшего серебра. Она была своей матерью и своей правнучкой, и настало время для великой перемены, для начала великого путешествия. Джината каталась по траве, а огни
(поторопитесь пожалуйста)
гасли один за другим. Дверь открывалась,
(поспешите пожалуйста пора)
и из-за нее до них доносилось таинственное, ароматное дыхание ночи.
Над ними светили все звезды, что были когда-либо.
Он поцеловал ее в холодный лоб.
– Все хорошо, cara. Вам нужно поспать. Сон принесет облегчение.
Потом он стал ждать ее последнего вздоха.
И дождался.
6Он все еще сидел на том же месте, держа ее руки в своих, когда дверь палаты распахнулась и вошла Люси Стоун. Ее муж и педиатр ее дочери следовали за ней на некотором расстоянии, словно опасаясь, что их опалит огнем страха, ярости и злости, который окружал Люси мощной, почти видимой аурой.
Она вцепилась Дэну в плечо, вонзив ногти в плоть под рубашкой.
– Немедленно отойдите от нее. Вы ее не знаете. Вы не имеете никакого отношения к моей бабушке, равно как и к моей до…
– Говорите тише, – сказал Дэн не оборачиваясь. – Здесь скончался человек.
Бушевавший в Люси гнев мгновенно улетучился, и она как-то сразу расслабилась. Опустилась на край кровати рядом с Дэном и посмотрела на восковую камею, в которую превратилось лицо ее бабушки.
Потом перевела взгляд на изможденное, небритое лицо мужчины, державшего мертвые руки, по-прежнему перевитые четками. Слезы крупными прозрачными каплями покатились по ее щекам.
– Я не могу понять и половины из того, что они говорят. Абру похитили, но теперь с ней все в порядке – как меня уверяют – и она в мотеле с человеком по имени Билли. Сейчас они оба крепко спят.
– Да, так и есть, – подтвердил Дэн.
– Тогда избавьте меня от своей напыщенности, будьте любезны.
Я оплачу Момо, как только увижусь с Аброй. Как только обниму ее. А сейчас я хочу знать… Я хочу… – Она осеклась, переведя взгляд с Дэна на свою покойную бабушку, а потом снова на Дэна. Муж стоял рядом. Джон закрыл дверь палаты номер девять и прислонился к ней. – Ваша фамилия Торранс? Вы Дэниел Торранс?
– Да.
Люси снова медленно перевела взгляд с неподвижного профиля бабушки на лицо мужчины, который был рядом, когда та умирала.
