Ножи и вилки беспорядочно перемешались, когда он выпал из своего гнезда в буфете, но по крайней мере остались на месте. В отличие от ложек. Ложки свисали с потолка, словно притянутые к нему мощным магнитом, а две даже болталась на люстре. Самая большая сервировочная ложка прилипла к вытяжке над плитой.
У каждого ребенка есть свой способ успокоиться. По опыту Джон знал, что большинству детей помогает большой палец, засунутый в рот. У Абры была другая реакция. Она прикрыла правой ладошкой нижнюю часть лица и принялась тереть губы.
Затем пробормотала что-то неразборчивое. Джон мягко убрал ее руку.
– Что ты говоришь, милая?
Очень тихо она спросила:
– Меня теперь накажут? Я… Я…
Ее маленькая грудь задрожала. Она попыталась снова прикрыть лицо рукой, но Джон удержал ее.
– Я только хотела быть как тот дяденька-фокусник. – И Абра заплакала. Джон отпустил ее руку, и девочка тут же прижала ладонь к губам, яростно растирая их.
Дэвид взял ее на руки и поцеловал в щеку. Люси обняла их обоих и чмокнула дочь в макушку.
– Нет, дорогая. Никто не станет тебя наказывать. Все хорошо.
Абра зарылась лицом в плечо матери. И как только она это сделала, ложки градом посыпались на пол. Неожиданный шум заставил всех вздрогнуть.
13Два месяца спустя, когда в Белых горах Нью-Гэмпшира только воцарилось настоящее лето, Дэвид и Люси Стоун сидели в кабинете доктора Долтона, где стены сплошь покрывали фотографии улыбающихся детишек, которых он лечил на протяжении многих лет, – некоторые из них уже выросли и обзавелись собственными детьми.
Джон сказал:
– Я нанял своего племянника, знатока компьютеров. За свой счет, да и берет он недорого, так что пусть эта сторона дела вас не волнует. Ему было поручено проверить, описаны ли документально случаи, подобные вашему, и если да, провести их анализ. Он ограничился последними тридцатью годами и обнаружил более девятисот.
– Так много! – Дэвид даже присвистнул от удивления.
Джон покачал головой:
– Совсем не так уж и много.
Скажем, если бы это было заболеванием – а нам нет нужды возвращаться к подобной теме, поскольку мы давно решили, что имеем дело не с болезнью, – оно попало бы в разряд таких редкостей, как элефантиаз. Или линии Блашко, которые превращают человека в подобие зебры. Таких случаев насчитывается примерно один на семь миллионов. Явление Абры из этой же категории.
– Но в чем именно заключается явление Абры? – Люси взяла мужа за руку и стиснула ее.
