Доктор. Заново

За размышлениями, дохожу до зала, где переодетый в трусы и майку Сергеевич с «лапами» в ринге руководит Вовиком и ещё каким-то мужиком сорокалетнего (на вид) возраста, примерно нашего веса.

— Саня, привет! Почему опаздываешь? На стене сегодня! Вова с Женей сегодня!

Понятно. Сложным тактическим схемам меня, общим решением, решили пока специально не обучать — ибо мне они в этот раз помогут, как ручной гранатомёт истребителю. Ну или как лазерный прицел на рогатку. Бесполезны, в общем. Моя тактика строится на выносливости, которая у меня намного выше среднего уровня.

 По остальным пунктам подготовки — достаточно среднего уровня, который у меня уже есть.

Потому сегодня я на стенке луплю завершающие удары двоек и троек, которые оттачиваю на максимальной скорости и максимальной мощности. С разных дистанций и углов. Без перерыва. Контролируемо усиливая мощность сигнала, подаваемого по нервам к мышцам. Разгоняя мышцы на максимальную мощность.

Монотонная и тупая на первый взгляд работа даёт очень неплохой результат по прошествии времени: я уже не склонен недооценивать автоматизм мышечной памяти.

И несущая бетонная стена, на которой оборудована «стенка», уже ощутимо вибрирует и сотрясается под ударами.

Вовик и неизвестный мне Женя тем временем приступают к выполнению какого-то задания Сергеевича. Я, поглощённый своим процессом, не вникаю: не до того.

Около десятка раундов боковым зрением наблюдаю, как они по очереди работают то первым, то вторым номером, периодически меняя рисунок: дальняя дистанция, ближний, подход — серия — выход с акцентированным ударом.

Потом Сергеевич что-то говорит (я не слушаю), они сходятся. Женя-левша уходит под левую руку Вовику и бросает свою левую Вовику по корпусу. Я жду, что Вовик крюком в голову сейчас поставит точку в этой тренировке, и сегодняшней Жениной карьере, но этого не происходит: вместо нокаута Жени, Вовик сам сгибается в коленях, падает на колени и упирается руками в пружинящий настил ринга.

Сергеевич спокоен, как удав.

Женя отходит в противоположный угол, стаскивает рукавицы и, тяжело дыша, виснет на канатах, выдыхая в три приёма:

— Вот! Как просили! Я — всё, я сдох, Сергеич!

Я бросаюсь к Вовику, чтоб посмотреть, что с ним.

Он в сознании, только стоит, согнувшись, и что-то пытается просипеть.

Сергеевич абсолютно спокоен. Устраиваясь поудобнее на стуле за рингом, говорит:

— Вовик, вот я тебе наглядно доказал. Женя — спасибо! Заходи в любое время! Ты говорил, что на корпус всё выдержишь.