Эта женщина была кладезем информации, я хотела узнать, как вообще тут обстоят дела с лекарями и травницами. Не планировала задерживаться надолго, но что-то так жалко стало и ее, и этих детей. У нас в университете был очень старый дедушка преподаватель, который рассказывал о своей работе детским врачом в деревнях. Везде царила разруха, шла середина прошлого века, тогда народу тоже не хватало, особенно мужчин. Он чуть ли не со слезами на глазах рассказывал о детях, которых матери были вынуждены оставлять дома одних, уходя на работу.
Иногда совсем крошечных, привязывая их за ножку к кровати, чтобы далеко не уползали.
Он слал письмы и жалобы в райисполком, требуя открытия яслей и садов, пока не добился своего. И, наконец, начальники партии сдались! Это была победа одинокого врача, потому что начальники не видели в этом проблемы. Интересно, возможно ли такое здесь?
Бабуля была рада моему энтузиазму, шустро ковыляла к следующему дому, где точно так же сидели двое одиноких малышей. Я несла на руках ребенка, его звали Малок, и он сонно моргал и тер глаза.
— Давайте я помогу вам их накормить? Можно сварить овощное пюре и кашу.
— Ой, милочка, было бы хорошо. А то я уже забегалась. Народ у нас благодарный, гостинцев с собой дадим, а может, кто-то сможет вас подвезти до ближайшего городка. Завтра мужики на ярмарку как раз собирались.
Только завтра? Это придется ночь переждать. Но с другой стороны — путешествовать с другими взрослыми не так опасно, чем вдвоем с Ликом. А если на телеге, то и ноги сбивать не придется.
По времени даже экономней выйдет.
В следующем доме мелкие разбойники полутора и двух с половиной лет устроили настоящий погром. Стоящую на полу тарелку каши они вымазали на себя, на стену и на собаку. Высыпали муку, каким-то образом стянули яйца и пытались, наверное, приготовить омлет. Причем деревянные игрушки лежали в уголке аккуратной кучкой, даже не тронутые.
— А почему это я должен мыть попы? — искренне возмутился Лик.
Я передала засыпающего Малока бабуле, а сама принялась ловить расползающихся в разные стороны братьев.
— Ты обещал помогать мне, помнишь? И вообще, все мы через это проходили, ты сам когда-то пачкал пеленки.
Парнишка залился краской и буркнул:
— Ладно, только не ругайся.
— Я и не ругалась. Почему ты так говоришь? Тебя часто ругали?
Наверное, так и есть. В этом мире и в этом времени с детьми не церемонятся так, как в нашем. Жизнь и условия совсем другие — намного жестче, безжалостней.
