— Мильтону я выписывал многим, она на протяжении нескольких лет считалась лучшим снотворным для беременных женщин. Никто мне не говорил, что она может быть опасной. Я действовал так, как меня учили наставники.
Он показал журнал со всеми отметками, позволяя убедиться в правдивости его слов. Выходит, матери Эллин, Милы, Терина и Сая получали этот препарат, когда носили их под сердцем.
— Я знаю еще несколько детишек с похожим недугом, — сказал нейт Мариус на прощание. — Если вы его изучаете, то я стану отправлять к вам таких детей для наблюдения и последующего лечения.
На том и порешили. Теперь у меня появился еще один лояльный знакомый в лекарских кругах. Было заметно, что Мариус заинтересовался темой, и я надеялась, что мы хорошо сработаемся.
Это был еще один шаг, еще один сторонник в новом мире.
* * *Утро у нейры Мирилис было тихим и ленивым. Я взяла в лечебнице выходной, чтобы провести день с Марусей. Малышка радовала своими успехами, а в розовом платье с оборками была похожа на маленького ангела. Гуляя с ней в саду, я все ждала новой весточки от Истена.
И вдруг посреди прогулки меня позвала нейра Мирилис:
— Аннис, дорогая, к тебе пациент!
Уже? Так быстро? Подхватив девчушку на руки, я поспешила в дом и с порога услышала недовольный мужской голос:
— Какой я пациент? Я что, больной, по-твоему? Я мужчина в самом расцвете! Я, можно сказать, вообще огонь!
— Конечно, милый. Не смею спорить, — проворковала старушка. Сегодня она принарядилась в выходное платье и шляпку, украшенную цветами. Они сидели в гостинной за маленьким круглым столом, на котором исходил паром горячий чайник.
Я поприветствовала гостя и окинула его взглядом. Это был тот самый нейт Вэйн, старый друг Мирилис. Отработав на границе боевым магом-стихийником, он выжег весь свой резерв и теперь наслаждался заслуженной пенсией в родном городе. Пожилой мужчина был одет в бордовый мундир с золотыми пуговицами и эполетами, который едва сходился на обширном животе. Лакированные сапоги блестели, толстые пальцы с золотыми кольцами сжимали набалдашник трости, на которую тот опирался при ходьбе.
Вальяжно развалившись в кресле, бывший вояка сощурил глубоко посаженные темные глаза и погладил седые бакенбарды.
— Это и есть твоя чудо-целительница? Что-то молодая слишком. Что она умеет?
Нейра Мирилис закатила глаза."
"— Аннис молодая, но подающая надежды. Думаешь, кто-то до нее помог мне с источником? Кто-то понял, что моя бессонница связана с ним? Ты всегда судишь по внешней оболочке, друг.
