Запомни, ни слова поперек! — и вылетела прочь.
Пока благой сестры не было, я осмотрела остальных, тщательно моя руки после каждого. Подобные признаки были еще у девятерых детей. У кого-то они оказались выражены больше, у кого-то меньше. От бессильной злости хотелось выругаться, но я сдержалась. Только скарлатины не хватало! Заболевание, которое успешно лечили в нашем мире, в прошлые века уносило множество жизней, особенно если учесть дурные условия.
Детские инфекции очень заразны, если заболеет один, с большой вероятностью заболеют и остальные.
А их всех держат в одном помещении! Двадцать человек! Они уже давно проконтактировали друг с другом, остальное — дело нескольких дней. А тот несчастный мальчик с рахитом снова плакал и тянул ко мне ручки.
В палату вошел мужчина с густыми полуседыми усами и короткой бородкой, в строгой черной форме и с чемоданом под мышкой.
— О, Бовилл, у тебя новая помощница? — мазнул по мне взглядом. — Повезло. И что тут у вас? Показывайте.
— Я нашла одинаковые признаки у половины детей, нейт Кварл, — сказала, но тот пропустил мои слова мимо ушей, словно я была пустым местом.
Он считал частый пульс, давил на участки сыпи стеклянным шпателем, недовольно хмурясь, осматривал горло и миндалины маленьких пациентов.
— Точно, нейра Бовилл. Это краснуха, — заключил лекарь и покачал головой, будто вынося приговор.
В нашем мире тоже долгое время скарлатина считалась одной из форм краснухи, а не отдельным заболеванием. Скорее всего, здесь будет так же.
— Это не краснуха, — я рискнула вставить слово и встретила удивленный взгляд главного лекаря.
— Вы будете со мной спорить? — спросил, не веря своим ушам. — Вы? Ваше дело исполнять предписания, а не ставить диагнозы, дорогая.
— Я уже с таким сталкивалась, когда помогала своему наставнику, одному опытному…
Нейт Кварл не дал мне договорить. А на что я надеялась? Никто не станет слушать девчонку, взявшуюся непонятно откуда.
— Больным давать много пить, по три капли жаропонижающего, если набухнут лимфатические узлы, смазывать ртутной мазью.
— Узлы лучше не трогать, — снова возразила я, рискуя быть выгнанной взашей. — Иначе может начаться сепсис.
Я пыталась говорить медленно, не сводя с него взгляда. Обращалась к магии, спящей внутри и надеялась, что у меня все получится. Я просто обязана его убедить!
Кварл удивленно вскинул бровь.
— А что вы предлагаете, милочка? Оставить все как есть и потом вскрывать? Гноекровие, так или иначе, возникает у половины. С этим ничего не поделаешь.
