Доктора вызывали? (СИ)

Тем более, она явно видела новости о свадьбе! Даже в самом своем страшном кошмаре не мог представить, что Борис Тимурович может так поступить! Но Яна меня разочаровала в этом. Полностью. Оказывается, она давно подозревала в этом своего отца. А иначе, зачем он столько времени со мной возился? Не хотелось даже думать, что моя мать «продала» меня Антонову. Но бросить все сейчас, значит, подставить Яну.

Вчера звонил отец, интересовался, купил ли я кольца. Кольца! Какие могут быть кольца, когда происходит такое?! Тут кандалы нужны! Пришлось соврать, как просила Яна, что кольца мы заказали.

Хотел позвать Андрюху, но тот отказался, сославшись на какое-то внезапно возникшее дело. И был недоступен. Тоже мне, друг называется!

Два раза не выдерживал и караулил Юлю. Это было плохой затеей. Потому что сдерживал себя нечеловеческими усилиями, чтобы не подойти. А подойти сейчас к ней я никак не мог. Вряд ли она будет разговаривать с «чужим» женихом. И все, что мне оставалось, так это только вспоминать о тех моментах, когда мы были вместе.

Как она боялась меня. Как училась доверять. Как прыгала в «классики» с Алёнкой. Как улыбалась. И как теперь меня ненавидит.

Не знаю, что придумала Яна. Но если у нее ничего не выйдет, и нам придется исполнить желание ее отца, я бы не хотел ждать его смерти, чтобы получить развод. И совсем был не уверен, что Неверов не пропишет какой-нибудь пункт в брачном договоре, что-то типа «пока смерть не разлучит нас», который будет исключать возможность развода. То, что Борис Тимурович ждал своего юриста, и радовало, и пугало.

Радовало, что пока еще есть время, а пугало то, что Неверов исполнит волю своего клиента в лучшем виде. И нам не останется никакой лазейки.

А пока я с особой тщательностью, если не сказать с фанатизмом, отдавался работе. Словно от этого зависела вся моя жизнь. В любом случае здесь я оставаться не собирался. Уж лучше пойти работать грузчиком, чем стать пунктом брачного контракта!

— Я не собираюсь участвовать в этом цирке! — заявила Яна отцу. Когда тот заикнулся о проведении брачной церемонии.

 — Я готова подписать бумаги, но во всем остальном — без меня!

Поэтому «подписание бумаг» было назначено на десять часов утра.

Никаких утешительных новостей от Яны я не узнал.

Все что от меня требовалось, это наличие документа и моей подписи. Да, одна маленькая закорючка способна навсегда лишить свободы.

В кабинете Бориса Тимуровича, которого уже отпустили с больницы, был он, Яна и я. Ждали только юриста и свидетелей.