Но коль скоро вы здесь сидите и задаете мне вопросы, я хочу, чтобы между нами не оставалось никаких недомолвок, – обозначил мне свою позицию Родионов.
Мне следовало с этим считаться, если я хотела увидеть в его лице своего помощника. Тем не менее я постаралась ответить обтекаемо – не указывая никаких конкретных событий и фамилий.
– Я представляю интересы человека, с которым вы вряд ли знакомы. Но так уж случилось, что происшествие на трассе Тарасов – Дольск может быть связано с преступлением, которое я расследую.
Такой ответ Сергея Юрьевича не удовлетворил, поэтому он уточнил:
– Каким образом, интересно?
Пришлось сделать еще один шаг ему навстречу.
– Есть подозрение, – сказала я, – что в «Тойоте» сгорел не Фридрицкий, а совсем другой человек, точнее, уже покойник.
– А где же тогда Антон? – законно осведомился директор частного охранного предприятия.
– Исчез, пока – в неизвестном направлении, но в полной уверенности, что его все сочтут погибшим.
– Ну, это для него слишком хлопотно и многоходово.
– Родионов задумался. – Хотя он мог так запутаться в своих бабах, что исчезновение оказалось единственным для него выходом. За те три года, что я знаю Антона, он собрал вокруг своей особы все проблемы, которые только возможны на любовном фронте.
– Да? И какие это проблемы?
– То с малолеткой свяжется, то с проституткой не расплатится, то заразу какую-нибудь подцепит… Ну а недавно его угораздило влюбить в себя дочку Ольхова.
– Вы имеете в виду того самого тарасовского бизнесмена, чья фамилия, ровно как и персона, каждый день мелькает в СМИ? – осторожно уточнила я.
– Вот именно. Причем, как выяснилось, она ему и нужна-то была всего на одну ночь. Эта деваха принялась осаждать Фридрицкого, сулить ему золотые горы за продолжение отношений, а он все равно послал ее далеко и надолго. Так после этого она какой-то дряни наглоталась, ее в больнице еле откачали. Господин Ольхов узнал, в чем причина такого отчаянного поступка его красивой, но очень взбалмошной дочери, и пришел ко мне с весьма серьезным разговором.
Можно подумать, я Антону – отец родной! – Родионов горько усмехнулся.
– И что же вы ответили оскорбленному папаше? – поинтересовалась я.
– Пообещал, что проведу с Фридрицким воспитательную беседу. Не послушается меня – уволю.
Я уточнила:
– Провели?
– Не успел, – сказал Сергей Юрьевич и добавил: – Ему вчера надо было на дежурство заступать, а он не вышел. Я поначалу подумал, что Антон запил.
