Долг чести

После обычных утренних процедур, горничная начала собирать те немногие вещи Бьянки, которые перенесли в эту спальню. Видимо, Викензо отдал указания, перед тем, как уехать по делам.

— Доброе утро, милая, — поздоровалась тетя Стелла, заходя в комнату с подносом с завтраком.

— Доброе утро, тетя!

Бьянка встретила ее широкой улыбкой, поудобнее устраиваясь на кровати. Она до ужаса проголодалась. Тетя подошла и устроила поднос на ее коленях, целуя девушку в макушку.

— Выспалась сегодня?

— Да, все отлично.

Она принялась за кашу с ягодами, едва сдерживая неуместный смех. С самого пробуждения девушка находилась в приподнятом настроении, и, так и светилась от счастья.

— Что ты делаешь? — спросила тетя Стелла у горничной, только заметив, что та собирает вещи.

— Я возвращаюсь в свою спальню, — ответила за нее Бьянка.

Она не думала о реакции тети до этого момента, но Стелла внезапно напряглась и бросила на горничную строгий взгляд.

— Выйди.

Девушка молча подчинилась, плотно закрыв за собой дверь, а тетя с беспокойством повернулась к Бьянке.

— Это он потребовал, чтобы ты вернулась?

— Конечно, нет, — отмахнулась она. — Викензо избегал меня все эти дни, но вчера ночью я его поймала и сказала, что он ведет себя глупо. Я чувствую себя спокойнее, когда он рядом. Если ночью что-то случится…

На лице тети отразилось облегчение.

— Бьянка, — вздохнула она. — Если бы я знала, что ты боишься, то ни за что не оставила бы тебя одну.

— Но я хочу вернуться в свою комнату, — возразила Бьянка. — Наши отношения… Они изменились, тетя. Викензо не такой, как я думала. Мне спокойно рядом с ним, потому что я знаю, что он не причинит мне вреда.

Стелла выглядела совершенно обескураженной.

— Бьянка! Ты не можешь его знать. Вспомни, из-за чего вообще начались эти отношения! Дон — жестокий человек и это знают все. Неужели, ты влюбилась в него!? Не доверяй ему, ради Бога!

Бьянка не знала, как ее успокоить.

— Я не влюбилась, но я узнала его, тетя. Мы женаты почти месяц. Я не наивная дурочка. Я действительно верю, что в ту ночь он не соображал, что делает, потому что после нашей свадьбы у него было множество возможностей, но он никогда не применял ко мне силу.