Долг чести

Мужчина все еще держал ее на весу, начиная медленно опускать на себя, но, не двигаясь навстречу. Бьянка прислушивалась к своим ощущениям, понимая, что трение вызывает меньше дискомфорта и больше удовольствия, чем в прошлый раз. Ее стенки туго обхватывали толстый ствол, а он все продолжал скользить дальше и дальше, пока не заполнил ее до отказа. Бьянка выгнулась, хрипло дыша, принимая в себя последний дюйм и понимая, что это уже слишком. Их с Викензо груди тесно прижались друг к другу и когда волоски на его грубом теле оцарапали ее нежную грудь, дразня соски, этот вызвало новый всплеск удовольствия, заставляя ее заерзать.

Викензо зашипел и приподнял ее, немного выходя и тут же насаживая обратно. Бьянка захныкала, когда он принялся делать это снова и снова, управляя ею, как куклой и двигая на своем члене туда-сюда, с каждым разом все больше ускоряясь. Эти движения высекали искры из ее тела, заставляя сжиматься на нем все туже и выделять влагу, которая стекала между их телами все обильнее с каждым толчком. Член мужа ходил в ней, как поршень, задевая все нервные окончания и заставляя срываться на громкие крики удовольствия. Бьянка царапала его плечи, пытаясь прижаться еще ближе, двигаться еще быстрее, потому что неуловимый оргазм грозил вот-вот накрыть ее, стоит ему войти еще глубже и жестче.

Викензо упал на спину, увлекая ее за собой, и начал вскидывать бедра ей навстречу, входя под другим углом, так невероятно правильно, что она задрожала, не в силах больше сдерживать реакции своего тела.

Бьянка застонала, пульсируя и сокращаясь вокруг продолжающего толкаться в нее, члена, и обмякла на Викензо прямо во время процесса, упав без сил. Он сделал еще несколько коротких толчков, хрипло застонав ей в ухо, и еще глубже вошел, наполняя ее своим семенем. Они застыли, сплетенные в тесных объятиях, словно пережившие крушение, не в силах ни двигаться, ни говорить. Только их частое дыхание нарушало тишину комнаты, по которой распространялся мускусный запах секса и пота, который начал казаться ей одурманивающим.

Глава 38

— Тебе больно? — спросила Бьянка, проводя кончиком пальца по его щеке.

Викензо поймал его ртом и нежно прикусил, вызвав изумленный вздох.

— Нет, — сказал он, откидывая с ее лба челку и целуя в бровь.

Бьянка была очаровательна после секса. Ее кожу все еще покрывал румянец, а глаза устало затуманивались. Викензо накрыл ее распухшие губки своими, лениво целуя, но она оттолкнула его.

— Я хочу завтрак, — сказала девушка, надувшись.