Долг чести

Ты хочешь, чтобы люди говорили, что я запугал тебя до смерти?

— Я ничего не могу с собой поделать, — прошептала она, смотря ему за спину.

Викензо медленно приблизился к ней, остановившись на расстоянии вытянутой руки, и осторожно, будто приручал дикого зверька, протянул руку, приподнимая пальцами опущенный подбородок и заставляя ее смотреть на себя.

— Я ничего тебе не сделаю, Бьянка, — убедительно сказал он. — Пожалуйста, попытайся взять себя в руки. И смотри на меня, когда я к тебе обращаюсь.

Она кивнула и облизала пухлые губы.

Дьявол! Всего одно невинное действие и он уже думает только о том, как будет сминать эти губки в поцелуе.

Викензо убрал руку и быстро отстранился.

— Для того, чтобы ты привыкла ко мне, следующие десять минут мы проведем здесь, наедине, — прочистив горло, заявил он.

Ее глаза испуганно расширились, но к счастью для себя, она согласно кивнула.

— Работай языком, Бьянка, — злой и на себя, и на нее, рявкнул он. — Ты же не немая!

Эта девчонка совершенно лишала его терпения.

Как они смогут прийти хоть к чему-нибудь, если его бросало из крайности в крайность, а она только и могла, что испуганно дрожать рядом с ним?

* * *Бьянку била привычная дрожь от присутствия Дона, но после первых пяти минут на балконе, наедине с ним, девушка начала успокаиваться. Дон Гвидиче не делал попыток прикоснуться к ней. Он стоял, опираясь бедрами о перила, и молча смотрел на нее. Прямо, даже не скрывая того, что рассматривает ее, как червя под микроскопом. От этого взгляда ей становилось не по себе.

— Со мной что-то не так? — наконец, не выдержав напряжения, спросила она.

Он вопросительно приподнял бровь.

— Вы пялитесь на меня, — пояснила девушка.

— Нет, ты прекрасно выглядишь Бьянка, — ответил он. — И можешь обращаться ко мне без формальностей. Я твой жених. Люди сочтут твое поведение странным.

— Я постараюсь, — сказала она.

Он сделал шаг вперед и протянул ей руку. Бьянка не могла заставить себя прикоснуться к нему и непроизвольно отшатнулась.

— Так не годится, Бьянка, — разочарованно сказал он.

— Дай мне свою руку.

Когда она все же подала ему ладонь, он резко притянул ее к себе, ложа вторую руку ей на талию.

— Расслабься. На приеме мы будем танцевать. Ты должна прекратить шарахаться от меня.

Она ничего не могла поделать с реакцией своего тела. Глубоко вдохнув, девушка подняла голову, чтобы посмотреть Дону в лицо, и, случайно задев кончиком носа его густую, и довольно длинную, бороду, удивленно округлила глаза.