Долг чести

Тогда, отец впервые привел его в эту комнату, располагающуюся за потайной дверью в душевых, в переоборудованном под тренажерный зал и бассейн, подвале их дома на Манхэттене."

"На столе тогда лежал мужчина лет шестидесяти. Он смотрел огромными испуганными глазами и молил о пощаде. Викензо в то время как раз исполнилось тринадцать. До этого дня его учили только единоборствам, уличной драке, как обращаться с ножом и пистолетом, как водить машину, в конце концов. Он не сразу тогда понял, чего отец от него хочет.

Не то, чтобы это сильно ему помогло. Марко Гвидиче знал, как заставить делать то, чего он хочет. Он ломал, резал и жег. До тех пор, пока ты настолько уставал от боли, что терял моральный облик и был готов сделать все, лишь бы прекратить это. И тогда, несмотря на слезы, тошноту и боль, ты тоже ломал, игнорируя запах крови, гари и мочи. До тех пор, пока перед глазами не оставалось ни единого цвета, кроме красного, а ноздри окончательно не забивал гнилой аромат человеческих страданий.

За годы, Викензо в совершенстве овладел самыми быстрыми и изощренными приемами, заставляющими людей говорить за считанные минуты. Также, он знал, что за любым проступком следует наказание. Он решал, кто и что заслужил, и, никто не осмеливался оспаривать его слово. Однако, его брат был не таким, как все. Тео мог опуститься до мольбы, когда сдерживать крики и терпеть боль становилось невыносимым, но он никогда не выдал бы информацию. Скорее умер бы, пытаясь удержать ее в себе.

— Я - твой брат, Тео. — Последний шанс. — Ты можешь доверять мне.

— Доверие должно быть обоюдным, Энзо- усмехнулся тот. — Давай уже, приступай. У меня есть еще дела на сегодня.

Раскаленный прут в руках Викензо уже горел красным. Глубоко вдохнув, он замахнулся, и, в следующий момент, руки Тео крепко вцепились в спинку стула, на котором он сидел, а по комнате разнесся запах горелой плоти.

* * *В течение следующих двух дней Бьянка практически не видела Дона. Он появлялся только за ужином, ведя себя отстраненно и полностью уходя в свои мысли. Ложился и вставал, когда она спала, и, о его присутствии в спальне свидетельствовали только примятая постель и запах мужского шампуня в ванной по утрам. Не то, чтобы она возражала.