Долг феникса

Леди, которая обладает высоким резервом и хорошим контролем магии, не позволят выйти замуж за того, чей резерв меньше. А для супруга, чья магия сильнее, такой гарант жизненно необходим.

Кажется, я переоценила себя. Предательские слезы полились по щекам.

— Не позволяй никому переходить черту, чтобы в будущем сделать достойную тебя партию, Марина. Чтобы твои дети были сильными, магически одаренными. Никому, даже мне, чтобы я тебе не говорил и как бы мне не хотелось получить больше, чем объятья и поцелуй.

Я больше не могла смотреть на него, отвернулась, начала утирать слезы. Наверно, именно так разбивается сердце?

— А если бы, — тихо спросила я, сама удивившись своей смелости. — Если бы не было клятвы? Клятвы, которая древняя…

— Я бы не отдал тебя никому.

Нет, я была не права. Сердце разбилось сейчас.

— Уходи, пожалуйста, — тихо попросила я, понимая, что сейчас позорно разрыдаюсь.

И мне совершенно не хочется, чтобы Лейнард стал свидетелем моей истерики.

— У нас остался месяц, Марина, — глухо сообщил он. — Месяц до ритуала. Сегодня я уйду, но завтра вернусь. Позволь мне и дальше помогать.

Как будто у меня есть выбор!

— Конечно! — я нашла в себе силы повернуться к мужчине. — И я бесконечно вам за это благодарна! Мне нужна ваша помощь.

Я неосознанно перешла на «вы». Словно бы сама воздвигала между нами стену. Будто пытаясь защититься от боли, которая ледяными иглами прошивала тело.

— А сейчас, пожалуйста, оставьте меня одну. Вам тоже стоит отдохнуть после дуэли. И…

На миг прикрыла глаза, заставив себя улыбнуться.

— Я рада, что вы вернулись живым, рада, что победили. Я знала, что вы не можете проиграть.

— Не мог, — эхом повторил он, глядя на меня взглядом, от которого еще больше тянуло реветь. — Мирной ночи, леди Марина.

Ответить ему не успела, вернулся ректор. И видимо, что-то для себя поняв, призвал портал.

"— Лейнард, мне нужно поговорить с леди Мариной. Вернись, пожалуйста, к леди Рудане.

— Мирной ночи, — выдохнула я.

Несколько секунд и мужчина скрывается в портале, а сам портал схлопывается. Мы остаемся с ректором наедине. И мне жутко от того, что я должна сейчас держать себя в руках и не плакать, вести беседу, которая явно сведется к ненужным объяснениям. Еще одним за сегодняшнюю ночь.

Жутко от того, что хочется выть от безысходности.