Долг феникса

 — И прекрасно поняла то, что я сказал.

— То есть, ты действительно ударил лорда Адарлейна? — тихо спросила.

Мужчина вздохнул."

"— Я ощущаю твои эмоции, помнишь? А самые яркие чувства, которые испытываешь ты, бьют по мне рикошетом. Я опоздал на несколько секунд и не успел предотвратить удар Адарлейна. Я твой патрон, Марина, и я буду защищать тебя вне зависимости от того, была ли ты инициатором или нет.

Это признание словно несколько струн души во мне затронуло, заволновало. Струну нежности и струну восхищения, которые завибрировали, затопили собой всю мою сущность.

Я засмущалась и на мгновение прикрыла глаза. Как жаль… Как же жаль!

Нет, не думать об этом!

— А находишься ты в моих покоях. Точнее в одной из ванных комнат.

— Что? — я распахнула веки. — Серьезно? Такая большая ванная?

— Большая, — согласился он. — В моем распоряжении семь комнат, несколько слуг, и да, я живу один.

— А почему? Я думала всех студентов, любой из ступеней селят вместе.

— Это не касается тех, кто обучается на архмастеров, — по-доброму усмехнулся Лейнард. — Нас не так уж и много, и отношение к нам иное.

— Здорово, наверно… Хотя от скуки помереть можно. С соседями-то вряд ли соскучишься.

— Какая же ты смешная, — вдруг заявил мужчина, чем удивил меня.

Буквально недавно точно такую же реплику я слышала от Феликса.

— Без понятия, что вам смешным кажется, — фыркнула я.

— Вам?

— Феликс тоже считает, что я смешная.

— Думаю, он тебя лучше всех остальных знает и вряд ли желал обидеть.

— Знаю, — согласилась с ним. — Но я ведь не похожа на клоуна?

— Кого?

— У вас что, нет клоунов? — поразилась я. — А шуты?

— Шуты есть.

— Ну вот о них и речь.

— Нет, на шута ты не похожа. Ты очень непосредственна и упряма, особенно это касается всего, что относится к справедливости. И ты совершенно не ищешь ее для себя.

— Почему же, — не согласилась ним. — Я бы хотела к себе справедливого отношения. Но моя справедливость отличается от вашей.

Я скромно промолчала о том, что в-принципе, на Земле примерно также. Деньги часто правят балом, и золотой мальчик, сбивший насмерть пешеходов, вряд ли понесет заслуженное наказание, зато человек, укравший булку хлеба может быть осужден на пять лет.