Долг

Восприятие показало, что единственные врата квази находились в ужасном состоянии — они постоянно подрагивали, хотя энергия по ним сейчас не текла, так как артефактов у Траболдона не было.

А вместо озера рядом с вратами плавал большой синий шар. Алекс знал, что по мере развития озеро сжимается и твердеет, пока не превратится вот в такой шар, по габаритам чуть больше врат. Собственно, поэтому стадия и называлась формирование ядра и сейчас он как раз смотрел на это самое ядро. Вот только шар покрывали многочисленные трещины и выглядел он довольно жалко, хотя энергии внутри плескалось много.

Стоило чуть подумать и покорность Траболдона стала понятной — тот просто не мог использовать сильные навыки.

— Первый раз вижу адепта, у которого энергии больше, чем он способен использовать, — озвучил свои наблюдения Алекс.

Адепт молчал, буравя пленителя глазами-бусинками.

— Будешь говорить?

— Что ты хочешь узнать?

— Для начала расскажи, что с твоим ядром. Я редко видел квази в таком состоянии.

— Это потому, что ты новичок на Сумахе. Большинство квази не доживают до моего состояния, а умирают гораздо раньше. Нужно много ресурсов, чтобы добраться до конца двенадцатого уровня. У кого они есть, по улицам не ходят.

— Это я понял, как и то, что ты собирался со мной сделать.

— Не отрицаю, — Траболдон пожал плечами и равнодушно посмотрел на Алекса, — Если бы ты попался мне в руки, я бы извлек из тебя эссенцию, Ронг. А после выкинул бы твой труп и ни капли бы не переживал по этому поводу.

— Что-то ты подозрительно спокоен.

— Следствие долгой жизни и долгого ожидания смерти, а также умения управлять собой. Я бы не создал огромную империю, если бы позволял страху вторгнуться в свой разум, — пленник с некоторым вызовом посмотрел на Алекса. — И да, ты оказался гораздо способнее, чем я думал. До сих пор не понимаю, как ты преодолел защитные поля, они же должны были блокировать ранговых… Но это несущественно, раз я жив, значит тебе от меня что-то нужно.

— Да. Кто еще знает, что я Эмиссар?

— Ммм… — Траболдон впервые улыбнулся. — Если я скажу, что только я, то этим подпишу себе смертный приговор. А если я скажу, что мои охранники об этом знают, то ты не сможешь проверить мои слова. Как мы решим этот вопрос?

— Не знаю, но я вижу, что ты тянешь время. Надеешься, что за тобой вышлют погоню?

Траболдон снова замолчал.

— Не надейся, — «обрадовал» его Алекс. — Внутри тебя стоял передатчик, но я его разрушил.