Долг платежом красен

Дипломатом работать бывает тяжелее, чем кузнецом, тут не только за словами следить надо, но и за позой, выражением лица, интонацией…"

"— Благодарю тебя за отзывчивость! Я всегда верила в тебя и никогда не сомневалась, что ты человек чести и слова, которому можно довериться! Теперь, я могу быть спокойна за Лию. Необходимо соблюсти все формальности. Для этого мы сейчас пройдем в большую гостиную, слуги позовут туда всех, кто есть в доме, и ты принародно признаешься Лие в любви и попросишь у графа руку его племянницы.

Даже если она лишь нравится тебе, будет лучше, если все будут считать, что здесь присутствует большая любовь, — торжественно попросил я.

— Я люблю… мы… сейчас?! — ошеломленно прошептал он.

— Мы завтра уезжаем, к тому же тебе необходимо будет сразу же приступить к подготовке солдат и вооружения к походу, поэтому следует поторопиться, — с извинительными интонациями сообщил я.

Мне его было жаль, но на любовь и медовый месяц у него уже не было времени.

Когда мы с Арни зашли в храм, нам навстречу попался тот самый священник, что венчал меня с герцогом.

Арни быстро подошел к нему и начал спрашивать по поводу церемонии бракосочетания, в смысле, не может ли кто провести ее уже сегодня. Подняв от пола глаза, священник сначала посмотрел на Арни, а затем перевел взгляд на меня. И тут его глаза начали медленно расширяться и, судорожно сглотнув, он хрипло спросил:

— Как? Это опять вы?! А где ваш предыдущий муж?! Может, уже того?.. Соболезновать?

Арни с недоумением посмотрел на меня.

Ну да, я же ему не рассказал о своем замужестве!

— Не обращай внимания, у него наверное галюники. Все это неважно. Главное, чтоб вас повенчали, — делая большие глаза, прошептал я. — Там все в порядке, еще никаких соболезнований не требуется. Мы здесь по поводу моей сестры и этого благородного господина. Если вы слышали, то война началась, и он хотел бы уйти на битву уже женатым человеком, чтобы сражаться под знаменами своего тестя, — скаля зубы в улыбке, сообщил я священнику.

Бли-и-ин! Главное, чтоб он не начал сейчас ничего уточнять и выяснять. У нас мало времени, а в двух словах Арни не расскажешь, да и не стоит ничего говорить в присутствии посторонних, а то придется их того, в смысле прибить. Судя по всему, некоторые мои мысли отразились на моем лице, поскольку священник, икнув, подхватил Арни под руку и потащил улаживать кой-какие формальности, всю дорогу нервно оглядываясь на меня.