Долг сердца

Мы заехали в закрытый двор, судя по всему где-то в центре города с историческими постройками. Въезд во двор был не просто перекрыт шлагбаумом, а полностью закрыт железными воротами. Для меня открыли металлическую дверь в здание, похоже, бронированную.

– Проходи, дочка Сталина.

Сразу за дверью начиналась узкая лестница, а за ней балкон. Ночной клуб. Днём это мрачное зрелище. Черная сцена, оплетённая проводами, неподвижный зеркальный шар, которому нечего отражать, пустые софиты, чёрные столы и стулья. Мы прошли по коридору, где начинались приватные комнаты.

Только в фильмах главный герой стоит спиной к двери, а потом картинно поворачивается на камеру, выгодно демонстрируя подтянутую фигуру и лицо. В реальности главный герой стоял лицом к двери и не двигался, хотя ему это было не нужно. Фигура у него была отличная – высокий, широкоплечий, атлетически сложенный, с красивым мужественным лицом.

– Садись, Оля. Помнишь меня?

Я прошла к кожаному дивану и пыталась скрыть эмоции от воспоминаний. Я помню его. Помню, как отец притащил худого долговязого пятнадцатилетнего пацана-беспризорника через полгода после маминой смерти и помогал ему. Но лучше бы он этого не делал. Потом помню его одиннадцать лет назад студентом известного вуза и чемпионом ММА, подтянутым и крепким. И помню ещё кое-что, а думала, что забыла.

– Так вот, какой ты стала.

– А ты ожидал увидеть гламурную девицу в норковой шубе с накаченными губами?

– А разве губы у тебя не накаченные?

– Подъёб засчитан.

Он вдруг сразу стал серьёзным. Дэн вообще был глубоко вдумчивым, сколько я его помню.

– У твоего отца остался долг.

– Насколько я знаю, у моего отца не было легального бизнеса, поэтому наследство мне не полагается. Есть только недвижимость. Если нужно, я могу её продать.

– Нет, Оля, другой долг. Если бы были деньги, я бы отдал сам.

– Тогда что за долг?

– Он подписался на одно дело, и теперь его партнёры хотят, чтобы ты это закончила.

– Я ничего не знаю о делах отца. Это всем известно. Поэтому не представляю, чем могу помочь его партнёрам.

– Проблемы индейцев шерифа не волнуют. Они выйдут на тебя в ближайшее время. Скорее всего, на похоронах.

На похоронах. Это значит, что даже проводить отца я не смогу как следует.

– Оля, у тебя что-то болит?

– Ты морщишься как от сильной боли.