- Дима, все нормально? – не на шутку обеспокоился Бестемьянов, понимая, что без помощи Уварова, этого пациента он не вытащит.
- Да, все хорошо, приступаем, - очнулся Дима.
- Давление не могу поднять, давайте уже делайте что-нибудь, - сказал свое слово анестезиолог, - Он у вас уже два литра крови потерял!
- Тут печень как решето, давайте зажмем сосуды? – предложил Дима, понимая, что время идет, а источник кровотечения они так и не нашли.
- Нельзя, он не стабилен, - покачал головой Бестемьянов.
- Он умрет у нас с вами сейчас! Давайте печень обескровим на пару минут и посмотрим, а то тут так хлещет, что когда мы найдем откуда, он уже помрет, - начинал нервничать Дима, видя, как они теряют пациента из-за какой-то глупой, совершенно несвойственной ему, осторожности и нерешительности Никиты Валентиновича.
- Он умрет, - коротко ответил Бестемьянов, поскольку считал предложение Дмитрия огромным риском.
- Он и так умрет! – заметил Дима."
"- Да, разница только в том, какую мы за это понесем ответственность.
Сейчас мы все делаем по протоколу, и даже если он не выкарабкается, вряд ли кто-то что-то сможет нам предъявить, а если мы сделаем так, как хочешь ты, нас юристы его папши на куски растащат, обвинят во врачебной ошибке, лишат лицензии и все, что мы с тобой будем резать до конца дней своих, так только помидоры на салат! - обрисовал все перспективы Бестемьянов.
- Я возьму вину на себя! Если боитесь, можете выйти из операционной! – выпалил Дима, понимая, что вот-вот и будет поздно.
- Асистолия! Отошли от стола! Атропин! - скомандовал анестезиолог и начал непрямой массаж сердца.
Бестемьянов и Дмитрий смотрели на монитор, но ритма не было. В это мгновение в голове Димы пульсировала лишь одна мыль: во чтобы ни стало, я должен его спасти!
«Борись! Черт тебя побери! Борись! Дай шанс тебя вытащить!» - мысленно молил брата Дима.
- Разряд! Еще! – не прекращал реанимации Денис, - Все, есть ритм, давление сорок на двадцать, работаем!
- Зажимай печень! – согласился Бестемьянов, хотя в этот момент Диме было уже все равно, он в любом случае сделал бы это, будь Бестемьянов хоть сто раз против.
- Зажал к диафрагме, - тут же отозвался Уваров.
- Вижу разрыв в левой доле, шьем! – с облегчением выдохнул Никита Валентинович, - Последний шов, все, отпускай.
Дима убрал руки и выдохнул, кровотечение прекратилось.
- Давление девяносто на шестьдесят, молодцы, спасли парня, - улыбнулся под маской Денис.
