- Конечно. Отдыхай, - сказал напоследок Стас, Дима вышел, машина тронулась.
Стас не мог сдержать улыбку, ему до сих пор не верилось, что вот так, в одночасье, он смог выяснить отношения с Ильей и тут же старший сын дал ему второй шанс и возможность присутствовать в его жизни. Это просто какой-то подарок небес. Бог спас жизнь одного сына и подарил прощение второго. Что могло быть лучше? Впервые в жизни, Стас попросил водителя довести его до ближайшего храма. Стас поставил свечу и искренне благодарил Бога за то, что сегодняшний день перевернул его жизнь.
На душе стало легко и спокойно. Стас вышел из храма, словно заново рожденный и полный веры в то, что впереди его ждет только счастливое будущее. А еще решил, что должен, во что бы то ни стало, вымолить прощения у Ольги и постараться завоевать ее сердце вновь.
Как и обещал Дима, поспав пару часов, он вернулся на работу, проверил, как дела у Ильи, и, убедившись, что все показатели в норме, вернулся домой. Дима еще немного поспал и решил позвонить маме.
Он знал, что должен рассказать ей все, что случилось за последние сутки. Ольга пригласила сына к себе на ужин, и Дима с радостью решил совместить вкусный мамин ужин с разговором.
- Прекрасно выглядишь, - сказал Дима, после того, как поцеловал маму при встрече.
- Спасибо, сынок, - улыбнулась Ольга и поспешила накрыть на стол."
"Они поужинали, и Дима решил перейти к разговору.
- Мам, я хотел с тобой поговорить, но не знаю, как лучше начать, и я боюсь сделать тебе неприятно, - начал издалека Дима.
- Говори все как есть, ты же знаешь, я не люблю ходить вокруг да около, - Ольга налила сыну чаю и села напротив.
- Сегодня ночью Илья, сын Гаврилова, разбился на машине, - сказал Дима.
- Насмерть? – вдруг испугалась Ольга.
- Нет. Но сильно. Я оперировал его.
- Да ты что?
- И знаешь, когда у него произошла остановка сердца, я поймал себя на мысли, что это не просто пациент, а родной мне человек, - поделился с мамой своими чувствами Дима.
- И это не удивительно, он же твой брат.
- Да, но я знать его не знал. И даже где-то в глубине души, казалось, недолюбливал, а тут понял, что он какой-то родной, - растерянно пожимал плечами Дима.
- Я прекрасно тебя понимаю. Это нормально. Ты же живой человек. И он ничего плохого тебе не сделал, - заметила мама.
- Да. А знаешь, когда он пришел в себя, и я чуть-чуть поговорил с ним, мне стало его так жаль.
- Жаль? – удивилась Ольга, - В каком смысле?
- Как человека. Он такой подавленный, потерянный.
