Оттолкнув Вику с дороги, бросилась к выходу, но подруга, как оказалось, тоже не зря тренировалась. Она налетела на меня со спины и повалила на пол, так и не позволив открыть дверь.
Мы начали кататься с ней по ковру. Я пыталась скинуть ее и подняться, а Виктория старалась удержать меня, прижать плотнее к полу.
- Оль, остынь,- она кричала что-то еще, но у меня в ушах шумело, и я ее не слушала, а только вопила:
- Слезь с меня!!!
Сколько бы это продолжалось, не известно, но рано или поздно я бы ее скинула, ибо Викуля была меньше и легче меня.
Она это прекрасно понимала и применила запрещенный в дружеских разборках прием. Схватила меня за волосы и изо всех сил накрутила их на руку, так что мой бедный скальп чуть было плавно не соскочил с моей буйной головушки.
- Его нет, Оль,- проорала она мне прямо на ухо
- Что?- прохрипела я, вцепившись в ее руку, сжимавшую мои волосы.
- Я уже несколько минут пытаюсь до тебя донести, что его здесь нет.
Я затихла, Хайницкая почувствовала это, отпустила мои волосенки и поднялась на ноги.
- Дура, сумасшедшая,- зло сказала она,- кретинка, истеричка."
"- Где он?- я перевернулась на спину и теперь растянулась на ковре, глядя на Вику снизу вверх.
- Ушел, только что. Я слышала, как он сказал управляющему, что его не будет неделю, а потом перенесся куда-то прямо из гостиной. Я спешила к тебе, порадовать, а ты тут, бл*, побоище устроила. У меня теперь все ноги в синяках будут!!!
- Извини,- прохрипела я, не делая попыток подняться
- Да пошла ты,- она раздраженно отвернулась и уставилась в окно.
Я задумалась. Саша ушел. Наверное, он действительно на грани и еле удержался, чтоб не придушить меня. Но какого черта сегодня было? Я просто хотела посмотреть, как и все, на противоборство красивой кобылки и конюха. Просто понаблюдать и все, а он на меня чуть ли не набросился. Думал, что собираюсь сбежать? Я, конечно, неслась в сторону ворот, но не к ним же, а к дурацкой телеге с сеном. Ну, остановил бы, спросил, что я делаю.
Так ведь нет, испугал до беспамятства, показал, что ждет меня в случае непослушания. Хотя кого я обманываю, то, что он мне сегодня продемонстрировал, покажется нежными объятьями по сравнению с тем, что он может сделать со мной, если захочет.
Сколько я еще тут выдержу? Когда моя внутренняя стена самообладания сломается, инстинкты самосохранения дадут сбой, и я на него наброшусь? Что-то подсказывало, что ждать осталось не долго.
