Болезнь, дав мне небольшую передышку, вернулась обратно еще более яростной и злой. Меня лихорадило, а перед глазами то и дело мельтешили пестрые мушки. К тому же, мне казалось, что вдали у самого горизонта, все покрыто белой пеленой, которая медленно, клубясь и извиваясь, двигается в мою сторону. Если честно, именно эта пелена и пугала меня больше всего. В ней было что-то неправильное, пугающее меня до зубного скрежета.
Так что приходилось решать, или мне из последних сил держаться в седле, что с каждой минутой становилось все труднее, или спать под открытым небом.
Ночи к середине августа стали уже прохладными, порой чувствовалось дыхание неотвратимо приближающейся осени. Поэтому вариант сна на открытом воздухе тоже не из приятных, даже не смотря на то, что сил у меня не было совсем, и я мечтала поскорее сползти с лошади, рухнуть на землю и уснуть мертвым сном."
"После долгих обсуждений и препираний победила Вика, желающая добраться до нормального ночлега. Подруга справедливо опасалась, что после ночи, проведенной, на остывающей земле, мое состояние станет еще более плачевным, поэтому, не обращая внимания на мои причитания, она с решительным видом направила Марусю вперед по дороге, и мне ни оставалось ничего иного, кроме как следовать за ней.
На улице было уже совсем темно, когда дорога вывела нас к Золотым Пескам. Маленькая деревушка, насчитывающая несколько десятков избушек, хаотично наставленных посреди поля. Ничего особенного. Мы с Викулей устало переглянулись и направились к ближайшему дому, чтобы узнать про ночлег.
Через полчаса выяснилась еще одна не очень приятная вещь. В деревню мы приехали поздно вечером, в полной темноте. Как известно добропорядочные граждане в такое время дома спят, а по улицам только жулье всякое слоняется. Именно поэтому никто не спешил гостеприимно распахивать перед нами двери, предлагая кров и еду. Чаще всего нам открывал хмурый мужик, за плечами которого виднелось встревоженное семейство, не особо вежливо спрашивал, что нам надо, и, выслушав нашу просьбу о ночлеге, без колебаний отказывал, равнодушно закрывая двери у нас перед носом.
И так раз за разом. Да, что за люди такие черствые?
Мы с Викой не прекращали своих отчаянных попыток, хотя с каждой захлопнутой перед нами дверью, надежды становилось все меньше и меньше. Не ужели так и придется на улице спать? Обидно, с таким же успехом можно было обосноваться в лесу. Уже бы давно поели и спать легли.
