Долина драконов (СИ)

И прекратите страдать, поверьте, из нас двоих мне гораздо хуже, в конце концов это вы получаете щедрое и почетное предложение, а я из-за проклятой сжигающей возникшей по вашей вине страсти, вынужден дискредитировать себя в глазах всей долины и взять на ложе человечку! Да скажи мне об этом хоть древний еще всего десять суток назад - сжег бы не раздумывая! Но вот я сижу перед вами, и втаптывая собственную гордость в грязь, терпеливо объясняю насколько же вам повезло!

Дракон смотрел на меня с ненавистью.

- Развяжите эту треклятую ленту, откройте коробку, коснитесь содержимого и покончим с этим!

Я молча взяла эту коробочку, подалась вперед, и так же молча поставила ее на колени казалось бы окаменевшего дракона. После чего вновь вернулась в кресло, ожидая чего угодно, пусть даже смерти, но никогда, никоим образом, никак не собираясь принимать его «щедрое и почетное предложение»! Ни за что в жизни!

И вскинув подбородок, я спокойно посмотрела в серебристо-зеленые глаза дракона, чтобы просто он понял, насколько я уверена в своем решении.

Ирэнарн-Ррат-Эгиатар не понял.

- И что это значит? - ледяным тоном осведомился Главнокомандующий.

- Это значит - нет, - тихо ответила я.

- Нет? - издевательски переспросил он. А затем подавшись ко мне, с ледяным тоном произнес: - Позвольте вам напомнить, госпожа Радович, что, учитывая вашу выходку с Призрачным Ямщиком, можно со стопроцентной уверенностью утверждать, что по возвращению в университет магии вы будете отчислены.

Черный дракон в этом конечно был прав, но:

- Я справлюсь. Мне отступать некуда, так что справлюсь, других вариантов нет, - ответила я с решимостью и спокойствием, которых не испытывала.

Вернувшись в исходное положение, Главнокомандующий несколько секунд испепелял меня взглядом, затем сухо произнес:

- Воронир на свободе, и судя по произошедшему сегодня именно вас он обвинил в провале операции, а значит магистр предпримет все возможное, для вашего устранения.

Я прикусила губы, успокаиваясь, а затем безразлично ответила:

- Ничего, справлюсь. А если нет, то невелика потеря - всего лишь деревенская сирота, недостойная стать женой и матерью. Согласитесь, мир едва ли что утратит с моей смертью.

Бывший Владыка не произнес ни слова.