Долина кукол

Ведь это ее решительно не касается. Раньше она никогда не вмешивалась в личную жизнь кого бы то ни было. Но сейчас она ощущала в себе настоятельную потребность вступиться за Генри. Внезапно она поняла, почему Генри настроен против Аллена, – это было частью его дружеского отношения к ней. Она также по-новому отчетливо осознала логику аргументов Нили. Нельзя быть настоящим другом, оставаясь при этом вежливо-холодной и официальной. Она непременно поговорит с Генри о Нили и «Небесном Хите». Она почувствовала себя по-новому свободной, словно только что избавилась еще от одной цепи, приковывавшей ее к Лоренсвиллу.

– Я отдаю себе отчет в том, каковы надежды и планы Генри, – ответил Лайон. – И вероятно, я не оставлю его одного. Но боже мой! Это же поганое занятие – то ли адвокат, то ли администратор.

– Но все в один голос утверждают, что ты настоящий генератор идей. Нужно по-настоящему любить свое дело, чтобы привносить в него столько энергии.

– Я любил хорошую борьбу… трудности, для преодоления которых требовалось напряжение всех сил… даже не совсем честные операции.

Она почувствовала себя неловко. Все, что он сейчас говорил, противоречило славе, что неслась впереди него.

Он понял ее молчание как обиду за Генри.

– Ну ладно, не расстраивайся. Я, вероятно, просто немного устал от войны.

– Но ты рад, что снова вернулся к Генри?

– Я ведь вернулся, разве нет?

На ее лице появилось озадаченное выражение.

– Ты говоришь так, словно на самом деле охотнее занялся бы чем-то другим.

– А разве хоть кто-нибудь может позволить себе роскошь заниматься только тем, чем ему хочется?

– Я, например, занимаюсь сейчас тем, чем мне хочется.

Его лицо озарилось улыбкой.

– Я польщен."

"– Я имею в виду, что работаю у Генри. Живу в Нью-Йорке. А чем бы хотел заниматься ты, Лайон? Он распрямил под столом свои длинные ноги.

– Стать чертовски богатым, это во-первых. Засесть в каком-нибудь прелестном райском уголке на Ямайке, чтобы меня опекали несколько красивых девушек, в точности похожих на тебя, и написать роман-бестселлер о войне.

– Ты хочешь писать?

– Разумеется, – он пожал плечами. – А разве каждый вернувшийся с фронта не чувствует в себе уверенности, что именно он вынашивает в себе единственно правдивый роман о войне?

– Тогда почему бы тебе не сесть и не написать его?

– Ну, во-первых, работа у Генри целиком поглощает все мое время. И эта очаровательная квартирка, которую я наследую, отнюдь не бесплатная.