Долина кукол

Ну, так как же?

– Кевин… у нас с тобой ничего не было после сердечного приступа. Дело не в том, я была против… но твое здоровье и…

– …И мой возраст. Ну, продолжай, говори.

– Что бы ни произошло между Лайоном и мною сегодня, это не имеет никакого отношения к тому, как я отношусь к тебе.

– И я должен смириться с этим? Значит, Лайон будет жеребцом, а я – стареньким преданным воздыхателем?

– Ты мой друг, часть моей жизни… человек, которого я глубоко люблю. А Лайон – это… другое.

– Так вот, не собираюсь играть эту роль.

Тебе придется сделать выбор.

– Хорошо, Кевин, – устало сказала она. – Если ты вынуждаешь меня…

Он схватил ее за плечи.

– Нет, нет! Анна, не бросай меня! – Он затрясся в рыданиях. Она хотела отстраниться, но вместо этого стала гладить его по голове. Было так ужасно видеть, как человек распадается на твоих глазах. Она ли повинна в этом, или его здоровье и возраст?

– Кевин, я не оставлю тебя.

– Но будешь продолжать встречаться с ним. Думаешь, я смогу вот так? Зная, что ты приходишь ко мне из его объятий?

– Кевин… – Она с трудом подыскивала нужные слова.

 – Мы оба знаем, что я была с Лайоном. Но он возвращается в Англию. И знает о тебе. Сказал даже, что ты хороший человек.

– Вот-вот, это и есть в нем типично английское. А ты разве не знаешь? Все англичане глубоко испорчены. Он, наверное, удовольствие получает от того, что делит тебя с другим.

Она терпеливо вздохнула. Это говорил не Кевин, его устами говорил истерический страх.

– Кевин, я остаюсь с тобой.

– Почему? Разве он больше не хочет тебя?"

"Она повернулась, прошла в спальню и начала раздеваться.

Невероятно. История повторяется. Кевин неожиданно стал походить на Аллена Купера. То же самое коровье выражение на лице и тот же самый детский гнев. И опять именно Лайон находится на заднем плане, ничего не требуя и ничего не обещая, а она разрывается надвое. Скольким же она на самом деле обязана Кевину? Ее отношения с ним никогда не приводили ее в восторг. Однако все это время она ни разу не дала ему оснований ни для ревности, ни для опасений. Возможностей у нее была масса – множество мужчин моложе и привлекательнее Кевина, – но она отклоняла все предложения. Она дала ему четырнадцать лет счастья, разве это не уравновешивает любое обязательство по отношению к нему? И все же она нужна Кевину. Он просидел здесь всю ночь, курил. Она знает, что это такое – сидеть и ждать человека. Внезапно ее захлестнул порыв нежности и жалости к Кевину. О боже, он выглядит таким старым, таким уязвимым.