Каменные Плечи, шагов которого не расслышали оглушенные собственным криком спорщики, буркнул, не глядя на них:
- Настоящие Люди убивали Настоящих Людей. Убивали - так было. Теперь хватит. Разве мало немых вокруг?
Он помолчал, подергал продетое в нос кольцо, оглянулся на мостки, где уже толпились сбежавшиеся смотреть на крикливую ссору:
- Хромой говорил для Косолапа, но я услышал: Безносый сдох. Хромой был виноват перед Племенем. Теперь не виноват. Теперь Племя забудет плохое, будет помнить хорошее.
Настоящие Люди запомнят: ""Хромой убил Безносого, делавшего зло"". Так - правильно?
Толпа на мостках одобрительно загорланила, кто-то полетел в воду из-за чрезмерной радости стоящих рядом.
Каменные Плечи отвернулся, глянул в оторопелое лицо Хромого:
- Хотел говорить для всех?
Хромой кивнул.
- Говори. Все здесь.
- Дух Странного вышел из Заоблачной Пущи. Велел сказать Настоящим Людям... - Хромой запнулся; стараясь вспомнить получше скребанул ногтями макушку. - Велел сказать: ""Хочу найти Священный Нож, хочу наказать делавших зло.
Приду к Хижинам, когда услышу голос Большого Тамтама"".
Люди стихли в испуге, некоторые попятились к Хижинам - прятаться. Ведь Духи никогда еще не приходили к Племени, никто из живых не встречался с ними. Никто. Кроме Хромого, и кроме давно убитого Странным Шамана, которого почти никто уже не помнил. Да еще Хранитель часто рассказывал, что беседует с Духами. Но ведь Хранитель врал..."
"Каменные Плечи задумчиво поскреб подбородок, подумал.
Потом сказал:
- Духу не нужно приходить. Незачем. Люди нашли тех, кто хотел зла. Никто не помогал - сами нашли. И наказали. Тебя не было - не знаешь.
Он повернулся, двинулся к мосткам, на ходу буркнул через плечо:
- Иди за мной. Сам увидишь...
Каменные Плечи шел, не обращая внимания на толпу, и кто-то из тех, кто не успел или не додумался перебежать на настил, снова свалился в воду. Хромой бы так не смог, но ему и не пришлось: когда он подошел к мосткам, там уже было просторно.
Они пришли к Святилищу, и Каменные Плечи ткнул пальцем в непонятное, примотанное ремнями к жердям у стены:
- Смотри...
Хромой посмотрел. Две руки, две ноги... Ребра выпирают сквозь сухую грязную кожу... Человек? Хромой в тягостном недоумении разглядывал заплывшую кровавыми сгустками плешь, всматривался в лицо - страшное, вздувшееся черно-багровыми кровоподтеками. И вдруг узнал: Щенок... Мертвый? Нет, дышит. Трудно дышит, медленно.
