Доля ангелов

Ты заболела, тебе плохо? — мне было стыдно за свою предшественницу, и если раньше я просто хотела выяснить детали этой жизни, то сейчас искренне жалела ее, и мне было плевать — расскажет ли она кому-то обо мне, лишь бы не винила меня, лишь бы поняла, что я — не тот человек, что принес ей столько горя.

— Я солгала им, мисс Лора, я не больна. Просто мне очень стыдно за вчерашнее, и…

— Саурита, это мне должно быть стыдно за то, как поступила с тобой Лора. Все, что я говорила тебе вчера — чистая правда. Я очень прошу поверить мне.

Чем у вас тут клянутся, что не обманывают, что готовы отвечать за свои слова? — видимо, я нашла ту ниточку, которая давала ей шанс, за которую можно ухватиться и снова поверить, потому что взгляд девушки стал иным, более сосредоточенным.

— Клянитесь богом Гасиро, и согласитесь на то, что он отправит вас в вечное зарево страха, если вы соврали мне, — она приняла мою растерянность от ее слов за страх, ухмыльнулась, и снова накрывшись с головой легла на подушку.

 — То-то же, мисс Лора, даже вы боитесь его наказаний.

Мне стало еще неуютнее от ее слов. Какой еще бог Гасиро, какое зарево страха, где я?

— Саурита, я клянусь богом Гасиро. Клянусь, и пусть он отправит меня в это зарево вечного страха, если я солгала тебе хоть слово, — я не знаю такого бога, я была крещеной, я христианка, и верю в Отца, Сына и Святого духа. Но даже если здесь у моего бога просто другое имя, и ад стали называть «заревом страха», я не лгала девушке.

— Вы правда сказали это, мисс? — она откинула одеяло, села в кровати и испуганно посмотрела мне в глаза.

— Да, и могу сказать тебе это в глаза. Я клянусь всеми богами, что вчера не солгала тебе, единственное, сначала я просто хотела выведать у тебя — где нахожусь, какой это год. Сейчас у меня еще больше вопросов, сестра моя, — я наклонилась к ней, чтобы обнять, и она не оттолкнула меня, а только чуть сжалась — сгорбила плечи, втягивая грудь глубже. — Я пойду, а ты отдохни сегодня, выспись, и приходи ко мне.

Ты мне очень нужна, правда.

Я не стала дожидаться ее ответа, встала и направилась к двери, возле которой обернулась и с улыбкой оглянулась на девушку. Она смотрела на меня как на привидение и прижимала к груди верх одеяла, словно хотела спрятать свое сердце от боли, которую я не раз доставила ему.

— Табита, идем наверх, мне нужно искупаться и переодеться, — в коридоре девушки стояли, опустив голову. — Саурита сегодня отдыхает, не тревожьте ее.