Доля ангелов

Слева меня тыкала пальцами в бок Рита, справа сжимал руку выше локтя мистер Нотинг. Мать рядом со мной даже не моргала, и похоже, не дышала.

— Хорошо, пусть виновный договорит, — сквозь губы пролепетал один из Детей Бога, что не позволяет лечить людей.

То-то же, сволочи, думаете, что вы здесь и власть, и суд? Мы еще с вами повоюем! Я чувствовала себя как минимум Че Геварой, и надеялась на чудо и своего Бога.

— Мисс, мисс, я правда не трогал его и пальцем, почти год у него работал взаперти, ел воду с отрубями, да иногда Мирта — работница его, — он махнул головой на мистера Жердь, как я уже окрестила засранца — фабриканта, — подкидывала маленько овощей да мяса, а так умер бы давно.

Думал он забыл про меня, а управляющий — собака, голодом морит, поговорить хотел, да и вылез через трубу — еле дождался чтоб остыла. И то, руки все ожег, — он поднял рукава — ладони и оба предплечья до локтя были в ужасных рубцах.

Фабрикант хотел, что — то сказать, но на это засвистели горожане из задних рядов.

Пахнуло небольшим конфликтом, за который мне могло влететь, но жизнь мальчика для меня сейчас была важнее.

— Я к его приходу ждал мистера, а он меня и не вспомнил. Ну я и сказал, что в ратушу пойду и расскажу, что силой держали, голодом морили, псирты забрали, а он сказал тогда, что все сейчас отдаст, только, мол, иди за мной. Открыл свой железный шкаф, псирты мне прямо в руки отдал, и сказал, мол в карман убери, я и положил в штаны под завязь.

Он денег столько достал, что я обалдел там, обрадовался, думал хоть маленько даст, а тут дверь то открылась и стражники с охраной забежали. А он как давай орать, что я хотел его ограбить и ножиком, мол, хотел его зарезать, — парень заревел навзрыд, — мисс, хоть вы то мне поверьте, раз не слышит меня Бог наш.

— Все, хватит, суд уже был, и никто не подтвердил его слова, теперь вы видите, что он врунишка? — судья громко обозначил, что разговоры закончились.

В горле у меня встал ком, и я больше не смогла сказать ни слова. Рита уже в открытую сжимала мою руку, трясла ее, Нотинг чувствовал, что я могу прямо сейчас потерять сознание и поддерживал за локоть.

— Последнее слово тому, кто решит поручиться за этого преступника. У вас есть ровно столько времени, сколько он будет подниматься к петле, — парнишку подгоняли сзади, и тут до меня дошли слова судьи.