— Может, тогда вы будете старостой, и обеспечите всех работой? Что вы умеете? Расскажите, чем вы зарабатываете на жизнь? — я шла к нему улыбаясь, и слышала, как за спиной крякнул, вставая с камня Карл и пошел за мной. И мои плечи расправились.
— Щас он рыбу ловит, как ты научила, а до этого по лесу шнырял — грибы собирал, да травки. Мы иногда ему хлеба давали или крупы, один он, — крикнул бабский голос из толпы, и осекся, когда мужик в панаме обернулся на голос.
— Да я и дров вам рубил, и скот караулил, — ответил он, смотря на всех, но плечи уже приподнял, стараясь хоть немного скрыть в них голову.
— Рубил, рубил, только вот когда совсем уж нечего есть становилось. А так, занял избушку, в которой травница умерла, а семью не впустил, хоть и места полно, — прокричал уже другой женский голос.
Мы вошли в середину толпы, люди раздвинулись, образуя вокруг нас круг. В руках у меня были два документа, в глазах — решимость и уверенность, а за спиной стоял Карл, Дин, Шатиль, ее родители, и наши Ромео и Джульетта, которых на самом деле зовут Нарита и Стоут, и эти люди уже знали, что переживут зиму.
Глава 36
Было много вопросов от осмелевших, наконец, людей, было много недоверия и шуток. Но были и хорошие реакции, которые начала своей речью бабушка, что пекла хлеб:
— Давайте не гомоните, сидите тут все как мыши — умирать собираетесь по холодку, будто кому приятно вам в мерзлой земле могилы копать. Шевелитесь да работайте, вот и будет достаток, а ты, девочка, молодец, раз взвалила на себя эту гору неподъемную, только вот имей в виду, что эта свора, коли ее палкой не разогнать, шевелиться не станет, — она говорила и шла к нам в круг.
— Не поможете ей сейчас, потом не гневайтесь и не злитесь, что голодными останетесь. У вас и земля есть, и семена можно во второй деревне купить — не велики деньги, а вы сиднем сидите, да жалеете себя.
— А чего делать то надо, раз уж вы староста, говорите, не жалейте горла, — еще одна баба лет сорока чуть выдалась вперед.
— Я шить могу, вышивать, да только кому тут надо тряпки, коли в желудке пусто?
— Всем нужны тряпки, а если вы хорошо шьете, то и в других деревнях можно продавать или менять, — я говорила, глядя ей в глаза, не зазнаваясь, уверенно и добро улыбаясь. — Даже в нашей деревне у всех нет нормальной одежды. Как вас зовут?
— Марена я, муж мой Кристос — мастер по дереву, только инструмента нет, не на что его купить.
