— Хорошо, сейчас приготовлю чай, — я решила понаблюдать. Пусть он сам прислушается к себе."
"Через десять минут Карл практически не вязал лыко, и старательно жевал все, что я ему подставляла. Он не ел с самого раннего утра в дороге, и вот — кружка, примерно на триста грамм. Залпом. Дин проводил его в наш шалаш, и тот сразу захрапел.
— Что с ним, Лора? Он словно два кувшина вина выпил, а ты ему только сока дала! — Дин пришел к костру, и нюхал его кружку.
— Это не сок, Дин, это наше новое вино! — я была довольна.
Средний класс уже точно оценит, но я хотела сначала принести это на стол к королям. — У нас есть пара недель, пока следующая партия бродит. Мы должны поехать в оба королевства.
— Но как, Лора?
— Ногами, Дин, лошадкиными ногами мы и поедем.
— Это понятно, что лошадкиными, только кто нам откроет?
— А у нас вон какие головы большие — чего-нибудь, да придумаем, — я направилась в дом, давая понять Дину, что все, я падаю, пардон, но разговор закончен. Утром мне надо выслушать Карла. Дура набитая — не дала ему всего рассказать сразу.
Ну, ничего, за то отдохнет и выспится как ребенок.
После трехдневной работы с виноградом я больше не слышала ничего по ночам — спала так, словно виноград весь перевезли на мне.
— Вставай, и рассказывай — какой травой ты напоила вчера меня? — надо мной стоял Карл. Ничего себе, компот из яиц — а двери у нас на распашку что ли?
— Встаю, уйди, сейчас, — я подтянула одеяло под подбородок и поняла, что поспала бы еще пару часов, но он стоял как вкопанный.
И мне пришлось спустить ноги на пол. Дину надо дать по шее, чтобы не забывал закрывать.
— Чем ты меня опоила, Лора?
— Это вино, чем я тебя могла опоить? Хотела, чтобы ты опробовал, но я ведь не знала, что ты всю кружку… Залпом.
— Хочешь сказать в этих вот кувшинах в земле сейчас вот такое вино?
— Да, если не прокиснет.
— Вино другое Лора, оно…, - он не мог подобрать слова.
— Да, ваше вино, оно с газом, оно еще бродит — оно бражное.
— Что значит бражное?
— Ну, оно пахнет прокисшим немного.
— Да, а это почему как сок?
— Потому что оно закончило свой путь брожения, его процедили, охладили и отстояли. Оно сейчас благородное. От него не будет болеть голова, от него не будет болеть живот… Ну, если, конечно, у меня получилось, Карл, — я виновато посмотрела на собеседника и на его живот — он за него не держался, и то хорошо!
— У тебя очень хорошо получилось. Можно мне еще попробовать? Я не помню вкус. Мне казалось, что я пил сок.
