Должница миллионера

Александр рассмеялся:

— Узнаю твой стиль. Ну и язык у тебя, конечно… — покачала он головой, как, порой бывало, мой папа.

— Я, кстати, за это и получила по лицу… — опустила я голову, невольно вспомнив боль и унижение от пощёчины.

— Не надо, не вспоминай, — мягко он взял меня за подбородок. — Он просто недомужик, который не нашёл иного пути к твоему сердцу.

— Я не за него переживаю. А я за тебя.

— Это приятно, — сказал он искренне, и взгляд его стал ещё теплее. Больше не было того льда, что часто я видела раньше.

Я лишь мягко улыбнулась ставшим такими любимыми синим глазам.

Во время ужина Александр сказал мне:

— Квартиру твою нужно продать и купить другую.

Я пожала плечами:

— Продать так продать. Я и сама об этом думала. Только операции с недвижимостью для меня — тёмный лес.

— Ну, здравствуйте! — развёл руками Саша. — А чей мужчина как раз и разбирается в недвижимости, и у кого есть отряд юристов? Я тебе помогу.

— А ты теперь мой мужчина? — кокетливо облокотилась на его плечо.

Саша глянул на меня как на несмышлёного малыша.

— Ань, не задавай глупые вопросы. Мы с тобой в одной квартире живём, я решаю твои проблемы — это ли не ответ на твой вопрос?

Ну да, романтики от него не дождаться. Но, может, любовь проявляется как раз-таки вовсе не в красивых словах? Ведь он — взрослый мужчина, который был женат, а я будто жду от него признаний, которые были от тех пацанов, с которыми я раньше встречалась. По-моему, слова Саши лучше звучат, чем «Давай с тобой встречаться». Вот где детский сад точно!

— В общем, завтра поедешь со мной в офис — ты всё равно официально на больничном три дня ещё — и мы оформим доверенность на моё имя.

Про больничный — верно. Ещё сегодня утром Роман сказал по телефону, что откроет мне лист с понедельника на три дня, чтобы в себя пришла, да и голова ещё пока кружилась иногда.

— У тебя есть время этим заниматься? — удивлённо подняла брови я."

"— Найдётся. Да и к тому же лично контролировать буду косвенно, сам буду только выбирать новую квартиру.

Я посмотрела на него иным, незнакомым ему взглядом — с благодарностью и даже некоторым восхищением. Бросила вилку, с характерным звоном металла брякнувшую о столешницу барной стойки, и обняла его, прильнув к плечу.

— Саш… Никто раньше меня не защищал так, как ты, и не заботился.

— Теперь так будет всегда.