Должница миллионера

Ну и следит, видимо — уверена, этот человек докладывает ему и о том, с кем я встречаюсь. Эту же машину я видела уже у театра, и у моего дома, и у дома Воронцовых. Пристальное внимание обратила только сейчас — когда на дороге почти никого не было, и машина целенаправленно ездила за мной, не скрывая этого факта, и я вспомнила, что она уже мне знакома.

Сегодня был четырнадцатый день нашей разлуки — да, я считаю дни, мне так почему-то легче — и я снова иду по пустынной улице. На часах десять вечера. Я в спортивных штанах и тёплой толстовке, сверху куртка, шла по тротуару моста над каналом.

В ушах — музыка, в волосах — ветер, в голове — горькие думы. Свет фонарей освещал мост, гладкий асфальт которого отражал огни большого города. Машины в это время здесь редки, и мы так и гуляли вдвоём — я по тротуару над водой, а гелентваген рядом на дороге.

Игравшая в телефоне, подаренном Сашей, песня отлично передавала моё состояние, и я невольно вновь пустила слезу. Остановилась у парапета и стала смотреть на воду, довольно сильно наклоняясь вниз.

Солёные дорожки бежали по лицу, капая в тёмную гладь внизу и оставляя круги на воде.

— Анна, — окликнул меня мужчина из гелентвагена. Даже имя своё не назвал мне, так и приходилось звать его про себя просто «Мужчина» или «Лысая Голова». — Пожалуйста, не склоняйтесь так над парапетом, а то я решу, что вы задумали неладное.

— Успокойтесь, телохранитель, вид воды просто успокаивает меня. Ничего я не задумала. Скоро домой поеду.

Мужчина отвязался от меня, но я спиной ощущала на себе его взгляд.

Собственно, если бы я задумала прыгнуть, он бы меня не удержал — пока вылезал бы из машины, я б уже в тине канала плавала. Пришлось бы ему лезть в воду за мной и спасать русалку Аню. На улице было уже довольно прохладно, и я представила на миг, какая холодная и глубокая там вода — бр-р-р… А ещё — очень грязная и вонючая.

Нет уж, эта смерть не для меня. Дождусь уж естественного обрыва моей жизни. Нечего тебе бояться за меня в этом вопросе, Лысая Голова. Утёрла слёзы, убрала наушники и потопала к машине.

Стекло опустилось.

— Отвезите меня, пожалуйста, домой. Можете?

— Конечно. Садитесь.

Я открыла дверь и залезла на заднее сиденье. В машине было тепло и пахло вкусно.

— Нет, не домой, — обратилась я к телохранителю, ставшему для меня на сегодня и водителем. — К Воронцовым. Хользунова, двадцать шесть.

— Я понял.

— Как вас зовут?

— Анатолий.

— Спасибо.

— За что?

— Просто так.

Машина быстро доехала до места назначения.