Должница миллионера

— Не переживай, мы подготовились! — успокоил её Саша. — Роман предупредил нас.

Как и обещал пилот, через время нам разрешили отстегнуть ремни. Вскоре подошёл стюард, принимая заказы. На подносе помимо еды оказалась еще и бутылка шампанского, которую мужчины тут же открыли и разлили на троих, Але-то можно теперь только сок.

— За прекрасное путешествие! — подняли вверх бокалы.

В хорошей компании всегда время летит незаметно, но как бы Але ни было весело, она не заметила, как уснула — вялость и усталость теперь шли с ней рука об руку.

"Меня тоже клонило в сон, но такой удобной подушки, как Ромка, у меня не было, поэтому пришлось укладываться в кресле. Саша жестом пригласил меня полежать на его широком плече. Только фыркнула в его сторону — рыцарь, блядь. Издевается ведь.

* * *— Проснулась? Скоро садимся, нужно пристегнуться. Не хотелось тебя будить, — сказал Роман, когда Аля снова вернулась к нам через время.

Мы послушно пристегнули снова ремни, вон уже и неизвестный мне, но весёлый Иваныч просил сделать то же самое и сообщал о скорой посадке. Я прилипла к окну, чтобы посмотреть, где же мы находимся. Пальмы, океан… Бо-о-оже, как красиво-то!

— Ром, а вещи? Они все дома остались, — спохватилась Аля.

— Не все. Аня собрала всё, что нужно. Или докупила.

Я хитро улыбнулась Роману, а он — мне, и Аля поняла, что у нас самый настоящий сговор во имя неё.

Тем временем самолёт коснулся земли и вскоре совсем стал неподвижным, приглашая нас выйти на солнышко. Аля и я вышли, а Роман остался с Сашей, чтобы достать коробки, которые мы запихали в большие сумки. И эти сумки мужчины выволокли на асфальт. Аля тут же настороженно посмотрела на них:

— Это что?

— Шмотки мои, — не моргнув глазом ответил Александр.

— В смысле? Четыре огромные сумки с твоими шмотками?

— Ну да.

— И что у тебя там?

Вот любопытная Варвара.

— А тебе дорог твой нос?

— Чё? При чём тут мой нос? — не поняла Аля.

— Тогда не суй его в мои сумки, Варвара, — отбрил её Саша.

Я невольно прыснула. Мы даже одновременно подумали о Варваре этой несчастной и её многострадальном носе, не сговариваясь.

— Я щас сам кому-то что-то оторву, — влез в диалог Воронцов.