Игорь был старше Руднева, он был сильнее, но почему-то его не устраивало его положение.
Мое молчание вызвало новый приступ нежности. Мужская чуть шероховатая рука коснулась моей щеки. Он ударился о скулу – так сильно я исхудала, но в глазах Игоря я увидела иное. Я ему нравлюсь. Вместе с этим осознанием его прикосновения тотчас же приобрели другой смысл. Глубокий, крышу сносный, опасный.
Я отступила. Пелена спала с его глаз, Игорь опустил руку вдоль тела.
- А сейчас мы поедем к Рудневу, Аля. Собери все вещи, мы сюда не вернемся.
Глава 36.
У Игоря был план. Его личный, со своей затеей и со своей структурой.
А я, хоть и не получила ответы на вопросы, была просто обязана увидеть Руднева. Посмотреть ему в глаза. И сдержать себя от того, чтобы не швырнуть в его лицо бумаги с отписанным имуществом.
Я привела себя в порядок. Умылась, расчесалась щеткой, что была в одной из коробок. Там же я нашла тушь и усмехнулась. Краситься не хотелось, выглядеть роскошно – тоже. Я на войну собиралась, а хотелось просто к сыну.
Взгляд Игоря встретил меня одобрительно. Бордовое платье ниже колен – словно знал, что короче не надену. Мои глаза стали более выразительными, словно я не плакала еще сегодня утром, сидя за решеткой.
Я была уверена, что решение Игоря не было спонтанным. Предложи он встречу завтра, и я бы забоялась. Струсила. Не решилась бы идти на рожон, желая вернуть сына другим путем.
Но сегодня утром я побывала в таком аду, что теперь мне ничего не страшно. Ненависть кипела во мне. И Игорь ее увидел.
- Ты ходячий огонь, - шепнул он перед тем, как усадить меня в свой серебристый автомобиль, - готова вывести его из равновесия? Нам это нужно, детка.
Мне огонь не нравился. И война была не для меня. Не для матери, которую разлучили с ребенком. Каждая мысль о Богдане - о том, что я не рядом с ним, резала меня заживо, но, увидев неоновую вывеску клуба «Гэтсби» я притихла. Дыхание стало тише, музыка – громче.
- Зачем мы здесь?
В темноте салона взгляд Игоря казался зловещим. И притягательным.
Он взял мою ладонь и прикоснулся к ней губами. Первый мужчина, что поцеловал мне руку.
- Ничего не бойся. Ты моя женщина, помни об этом.
Руднев был в клубе. Я увидела его сразу, едва мы приблизились к самому уединенному уголку этого места. Он не рядом с нашим сыном, он развлекается в окружении девушек и мужчин. Рядом с ним я сразу замечаю Давида. Его спокойный вид приносит мне такую же боль, как мысли о Богдане.
Я верила ему больше, чем Рудневу.
Я его целовала.
