Если бы вы, журналисты, только знали правду…
- Почему вы не выходите в свет?
- Почему вы скрываете вашего сына?
Вопросы сыпались градом, Артем и Давид что-то отвечали за меня, раздраженно отмахиваясь от камер и вспышек. Мне было все равно.
Мою маму звали Юлей. Это все, что я знала о ней.
Эмоции сменялись на ее лице, но я не умела их читать. Она незнакомая женщина.
Подойдет или нет?
А если подойдет, то обнимет?
А обнимет – назовет дочерью?
Но реальность была такова, что Юлия не сдвинулась с места. Она сделала последний взмах длинных ухоженных ресниц, опустила взгляд на гроб и вытерла слезы, вызванные утратой дочери.
Дочери.
А я – никто.
- Идем, Аля, - нетерпеливо шепнул Руднев, - не могу же я тебя сейчас силой тащить.
Я закрыла глаза и тяжело отвернулась. Смахнула слезы, вызванные так и не найденной матерью.
Это просто женщина.
Чужая женщина. Которую, вероятно, полюбил мой отец, но что-то в их жизни пошло не так. Что именно – так и останется тайной, которую Вика унесла с собой. И чужая женщина не поведает мне эту тайну.
Она не сделала ни шагу. Она не позвала меня.
Она отвернулась от меня, как отворачиваются от бродячей собаки.
- Пойдем… пойдем же скорее! - шепчу бессильно.
Хватаю Артема за руку крепче. Если он и удивился, то не подал виду.
Он был моим спасательным кругом в минуту, когда захотелось упасть на колени и жестоко разрыдаться.
Но я жена влиятельного человека. Я не могу потерять лицо на сотнях камерах.
- Мы ждем вас на сентябрьском вечере. Дайте нам знак, что в маске будете вы! - выкрикнул тот самый парнишка, что задавал лишние больные вопросы.
Что за встреча? Артем не говорил о ней. Кажется, даже и не звал.
Он сжимал мою ладонь в своих теплых руках. Даже собственная мать отказалась от меня, а ему я нужна. А еще нашему сыну – нужна.
Я стану лучшей матерью."
"А еще женой. Хотелось бы стать любимой женой… но не в случае с Рудневым.
Он посадил меня в машину.
- Ты и так взял на себя большие обязательства. Слишком большие, Давид.
Грозный голос Руднева проникал в сознание.
Я оглянулась, но Давиду не позволили приблизиться ко мне.
В этом весь Руднев. Камеры исчезли, на парковке были мы одни.
Охрана отвела Давида подальше. Муж забрался в машину и велел ехать домой.
- Через две недели будет вечер благотворительности. Ты пропустила много встреч из хроники светской жизни, но теперь, я считаю, ты готова к этому.
- К чему? Там будут люди… которые знают о моем прошлом.
- Какое же у тебя прошлое? – Артем улыбнулся.
