Сжимать в своих руках – такую маленькую, такую хрупкую. А купим кровать побольше, и что? Будешь убегать от меня на самый край. Я тебя знаю, Аля, тебе лишь бы сбежать…
После его слов во мне поднимается табун мурашек и бабочки в животе заставляют смеяться. Смеяться как когда-то раньше: наивно, сказочно, по-доброму.
Вот и сейчас, стоило мне только прилечь на край кровати, как его сильные и загребущие руки тут же схватили меня в охапку и утащили на самую середину.
- Ай! Ты горячий, не хочу в жару! – кричу я, пытаясь вырваться из его варварских объятий.
- Мм… где ты была? – шепчет он сонно, - я скучал, Аль.
- Я давно проснулась, накормила всех. Уже наш сын и Давид с Асией проснулись, а ты все спишь! – возмущенно толкаю его в бок.
- А что мне делать? Я гол как сокол. Моя жена работает, уже не первым миллионом крутит… При таком раскладе у мужчины опускаются руки, знаешь ли, - парирует он.
- Перестань паясничать. Тоже мне, бедный миллионер, - смеюсь я.
- А ведь когда-то был мультимиллиардером, - парирует он.
Муж был прав. В то время, когда он лишился всего состояния и начинал строить его с нуля, я уже закончила университет, открыла целую сеть школ по обучению иностранному языку и заработала свой первый миллион. Да и после инвестирования у меня появился азарт, а затем и опыт. Эти два фактора приносили хороший дополнительный доход.
- Ты все давно себе вернул. До копейки – все, что у тебя исчезло вместе с именем.
- Это правда. Терять не страшно, когда умеешь возвращать.
Муж довольно потягивается, поглаживая мой живот, а затем вмиг хватает меня за бедра и оказывается надо мной.
Абсолютно обнаженный и неприлично возбужденный. В считанные секунды его загорелые руки приподнимают мое платье до бедер, а сам он толкается вперед и овладевает мной – безоговорочно, резко, сминая в простынях мое податливое тело.
- Андрей… - кусаю губы от нетерпения, толкаясь мужу навстречу, - Андрей, я люблю тебя.
Его горячие руки касаются моей груди, вырывая из нее благодарные стоны.
Его губы овладевают моими. Наши ноги переплетаются, а его толчки, тяжелые погружения в меня становятся резче, грубее, глубже.
- Андрей!
Я вскрикиваю, вцепляясь в его плечи от неистового наслаждения, и выгибаюсь дугой, подставляя его теплым губам напряженную грудь.
Слышу его рык. Андрей делает последние толчки, а затем заполняет меня всю, без остатка.
И долго-долго целует, не позволяя мне выбраться из-под него. Губы кусает. Грудь собственнически сжимает.
