Делаю глубокий вдох, а затем еще и еще…
Страшно. Куда она увезет меня? Смогу ли я сбежать или мой ребенок навсегда останется без матери, растущим с ненавидящей его тетей?
- Вика, ты не учла еще одного человека. Одумайся, - громко шепчу я.
- Ты о Давиде? Да чтобы он помог Артему, должна Земля перевернуться! – хохочет она.
Обстановка накаляется. Я зажмуриваюсь, глотая слезы. Чувствую мужские руки, которые хватают меня за плечи.
- Вставай! – грубо подталкивают.
- Запомни этот дом, сюда ты больше не вернешься, - хладнокровный голос сестры.
Не сестры. Дьявола.
Меня толкают в плечо, но я не вижу, куда иду. Шагаю, гонимая пистолетом и не чувствуя пола. Мне страшно не за себя. Страшно за ребенка.
Я спотыкаюсь, но вновь иду. Мы в коридоре. Понимаю это по телу – холодному и твердому, оно лежит на полу. Это был Михаил.
Тысяча вопросов роется в моей голове. Это правда, что между братьями Рудневыми есть война? Правда, что все кончено?
Холодный воздух простреливает меня насквозь. Только лицо не трогает, на нем плотный мешок.
Я мелко дрожу, гонимая грубыми толчками в спину.
- Пошевеливайся!
И в один момент я не выдерживаю. Спотыкаюсь, теряя равновесие. Меня хватают за волосы, чтобы не упала, но эта боль - выше моих сил. Я вскрикиваю и балансирую на грани. Лишь бы не упасть на живот, лишь бы не...
Мой крик заглушается пулями. Несчетным количеством пуль, которые гуляют в стороне и рядом, пробирая меня до дрожи. До костей. Лишая дыхания.
И вот уже рука Германа не держит мои волосы. Я чувствую стену дома и прислоняюсь к ней, медленно оседая на землю.
Не понимаю, что происходит, но пытаюсь успокоиться.
Руднев говорил, что надо успокоиться. Надо заткнуться и не плакать. Такова цена быть рядом с ним. И я пытаюсь переключиться: что там сказала Вероника? Она беременна?
Серия выстрелов завершается также резко, как началась. И тогда меня оглушает тишина.
В ушах стоит лишь звон и мое тяжелое дыхание.
И лишь спустя время звуки доносятся до меня. Это не звуки, а судорожный женский крик. Не мой.
Следом я слышу мужской голос. Тот самый, пробирающий до дрожи и мозга костей. Голос, от которого волосы встают дыбом. И сердце замедляет ритм в ожидании приговора. Приговора не мне.
- Мой брат щедр, и напоследок он передал тебе большой привет, Вика. Лови его подарок.
И раздается заключительный выстрел. А затем истошный женский крик. Снова не мой.
Прошла секунда, минута или час. Я не знаю. Но кто-то подошел ко мне и коснулся моего живота.
Меня начинает трясти.
