Я не успеваю ничего понять, как его теплый палец тут же касается моей щеки, размазывая по ней полупрозрачный крем.
Начинает немного щипать. Об ударе Вики я забыла напрочь.
- Пощечина?"
"Молча киваю, все еще находясь между ним и стеной. От каждого касания вздрагиваю, как ненормальная. Хочется ударить себя за это проявление страха.
- Он обижал тебя?
Глаза Давида впиваются в мое лицо, требуя ответ. Он чувствует мои дрожь и волнение.
Обижал ли его брат меня?
- Все в рамках договора, - отстраненно отвечаю я.
Прикрываю глаза до тех пор, пока все это не заканчивается.
Но крем он наносит неприлично долго. И я начинаю нервничать еще больше.
- Все было добровольно? – уточняет он.
И эти уточнения вызывают во мне воспоминания, места которым быть не должно. Ведь все кончено.
Да и разве Давид – не такой же, как Артем? Почему он спрашивает все это?
- Все было в рамках договора. Иногда я его нарушала. Тогда нарушал его и он. Вот и все.
Осторожно убираю его руку и выскальзываю из тесного пространства.
Не хочу быть так близко. Не хочу чувствовать его рядом.
Но одна мысль так и вертится в моей голове. Сбежать от Давида – почти невозможно, так почему бы не попробовать… почему бы не попробовать быть мудрой, поддаться этой игре и уловкам? Почему бы не попробовать влюбить его в себя?
Ведь он явно не одобряет поведение брата. Я вижу это по его глазам. Это значит, что он совсем другой.
И пусть сердце молчит. Пусть. Сейчас речь идет лишь о том, смогу ли я остаться со своим ребенком или… нет.
Давид отмирает и отводит от меня взгляд лишь тогда, когда кто-то звонит в домофон. Меня вновь бросает в дрожь, но затем я вспоминаю, что со мной рядом Давид. Все в порядке. Он должен меня защитить.
И долго ли я буду бояться? Ждать чего-то плохого? Долго?!
- Привезли еду. Открою сам, потому что курьер навряд ли переживет твое варварское нападение со сковородкой, - со смешком говорит Давид.
Опускаю взгляд, стараясь скрыть волнение. Натягиваю улыбку. Черт, как же себя ведут девушки, которые решили влюбить в себя кого-то? В свои 21 я этого не знала.
Мне кажется, что я даже красиво ходить не умела, не говоря об улыбке и прочих фишках, которыми опытные девушки притягивают к себе внимание таких мужчин.
Да и возможно ли добиться такого, как Давид?
При условии, что мое сердце совсем не екает.
- Аля? Аль, ты меня слышишь?
- М? – вскидываю голову вверх.
Взгляд Давида прожигает во мне дыру. В его руках несколько больших бумажных пакетов с доставкой.
