Или играл. Я все еще с трудом угадывала его эмоции, но одно я знала точно: он не причинит мне зла. Он накажет молчанием или будет злиться. Может приказать, чтобы я приготовила ему еду или постирала его вещи, относясь пренебрежительно, но я всегда чувствовала огонь рядом с собой.
Огонь, который можно было разжечь еще больше. И я этим пользовалась. Ради будущего своего ребенка.
- Давид, что будет с моим ребенком?
- Ты знаешь, Аля.
Усмехаюсь. Он подыгрывает, грубо усмехаясь в ответ. А на своем запястье я чувствую усилившуюся хватку.
И поглаживания – нежные, размеренные, в такт мягким волнам этой чистой воды.
- Все ради этого? Твоя игра увеличит твои возможности? Ты надеешься на лучший исход? – злится он.
Рядом слышу смех и шум воды. Мы приехали на райский остров с совсем не райскими мыслями и затеями. И мне все равно, что Давид будет думать обо мне, главное – это то, что я могу разжечь огонь. И я это сделаю.
- Ты не заставишь меня чувствовать себя виноватой, - смотрю в его глаза прямо.
Лицо Давида приближается. Он склоняется надо мной, становясь совсем близко.
- Что ты делаешь, Аля?
Я храбро встречаю взгляд Давида. Глаза один в один с Артемом.
Мягко обволакивая наши тела, вода плещется рядом, избавляя нас от знойного солнца. И я ухожу чуть дальше, остужая себя. Тогда Давид идет следом, погружаясь в воду еще глубже. Я замираю. Он совсем рядом со мной. Отступать больше некуда, дальше мой рост не позволяет идти.
- Ты представляешь, что бы с тобой сделал Артем? Если бы он только увидел… какую игру ты ведешь.
Давид склоняется ближе – неосознанно. Пользуясь этим, я шепчу прямо на уровне его губ:
- Да, но… Артема здесь нет.
С этими словами я обвила его горячую шею своими руками и без шанса на отступление коснулась губ Давида своими.
Говорят, что во время поцелуя нужно закрыть глаза, и тогда ощущения обострятся, а эмоции станут ярче. Кажется, что теперь этих эмоций мне хватит на всю жизнь.
От того, что сейчас происходит, мое сердце колотится в груди как бешеное. Словно мы одни на всем острове. Словно я совершила что-то безумное, за что теперь меня будет ждать расплата.
Губы Давида - горячие, а его руки, сжимающие мои плечи, сильные. Доставляющие легкую боль. Это все, что я чувствовала.
Я не хочу этого делать, я не хочу играть его эмоциями, но я должна двигаться к намеченной цели. А на пути к цели зачастую не думают о последствиях.
