Это правда, что вы с ним враждовали? Что между вами случилось?
- Это не твои заботы, милая, - холодная улыбка касается губ Давида.
Он поднимается и уходит прочь. Я пытаюсь вздохнуть полной грудью, но ничего не выходит. Рядом с Давидом сложно было морально, он гасил каждое мое сопротивление одним лишь взглядом. Взглядом, который невозможно прочесть.
Я погружаюсь вглубь своих мыслей, и поэтому резко вздрагиваю от телефонной вибрации на полке рядом. Мой номер знает только Вероника, но дурное предчувствие подсказывает мне, что это вовсе не она.
Беру телефон в руки. Неизвестный номер. Все звуки вокруг заглушаются так, что я начинаю слышать свое участившееся сердцебиение. Предчувствие меня еще не подводило.
Может, не стоит брать? Да, однозначно лучше не отвечать."
"Именно поэтому палец сам нажимает на зеленый значок ответа, а руки, совсем не слушаясь хозяйку, подносят телефон к уху.
- Да? – мой голос охрип от волнения.
В трубке звучит лишь гробовое молчание. Пугающее до дрожи. И какое-то… показательно-нравоучительное.
Осуждающее. Злое.
Хочу положить трубку, но руки совсем не слушаются. Все мое тело отказывается подчиняться мне.
Даже голос.
- Говорите, я слушаюсь... слушаю! - срываюсь на шепот.
Но в трубке раздается лишь тяжелое молчание. Я слушала его минуту, две, три, но не могла отключиться. Будто неведомая сила заставляла меня быть на связи и слушать гневное молчание.
И я бы слушала его часами, если бы на том конце не раздался тяжелый вздох, после которого трубку резко положили.
Вместе с этим мне почему-то вспомнился диалог:
«- Твой брат – какой он?
- Ты хочешь знать, такой же ли он ублюдок? Не совсем.
У него есть морали, но эти морали не помогут тебе сбежать, они помогут ему выполнить передо мной его братский долг.
- Но он не связывается с такими, как ты. И семья ему не нужна. Даже не мечтай о том, что после меня ты сможешь быть с ним.
- Вернешься и убьешь меня? – поднимаю бровь.
- Вернусь и убью…»
Больше в этот день я никуда не выходила. Этот молчаливый разговор убил меня догадкой о том, кто это мог быть.
Все тело сковало в страшном ожидании бури.
Глава 29. 31 декабря, Новый год
- А если я здесь умру?!
В моих глазах стояли слезы. В руках я комкала тонкую ткань своего платья, так и не смея заглянуть в глаза Давида.
Сегодня Давид преподнес мне «подарок» в виде ужасной новости. Прямо на 31 декабря. Когда до родов оставалось буквально несколько месяцев.
- Мы вынуждены остаться здесь до рождения ребенка. И некоторое время после.
