Они выскакивают из вагона по знаку старшего на следующей станции, делят добычу и устремляются к следующему поезду. Как правило, это цыганята, работающие на взрослых цыган, что живут в таборах вокруг столицы. Париж — город плотный, компактный, как яйцо: в нем не ходят, а топчутся, натыкаются друг на друга, передвигаются стиснутыми в толпе себе подобных. Поэтому карманная кража, этот спорт близкого контакта, так в нем распространена.
Однажды под вечер Антонен заметил на платформе станции «Миромениль» десяток мальчиков и девочек в школьных формах.
Он восхитился изобретательностью маленьких паршивцев, вырядившихся по стандартам зажиточного общества, понимая, что появляться в отрепьях подозрительно. Они вошли в его вагон, этакие паиньки, ни дать ни взять, английские школьники, но глазами так и шарили. Он не заметил среди них маленькую девочку, черноволосую и на диво худенькую, бросавшую по сторонам алчные взгляды. Без всякого стеснения она запустила ручонку в карман брюк Антонена и кончиками пальцев подцепила его мобильник.
Ей бы все удалось, если бы в эту самую минуту телефон не зазвонил. Антонен в ярости схватил ее за руку, отобрал мобильник и выволок воровку из поезда на станции «Сен-Филипп-дю-Руль». Он сурово отчитал ее, она не отвечала, только бормотала что-то на непонятном языке. Полицию он решил не звать. В конце концов, жить всем надо, пусть гуляет. Ее маленькая банда вышла следом и наблюдала за ней искоса. Он уже хотел сесть в следующий поезд, но тут увидел, как старший, безусый коротышка с отвисшей губой, утащив малышку в угол, надавал ей пощечин.
Попалась — получай. За оплеухами последовали удары ногой в живот и бедра, бил парень со знанием дела. Антонен вмешался и дал ему тумака. Шайка не разбегалась и, похоже, ждала только его отъезда, чтобы продолжить избиение. Не раздумывая, Антонен взял девчушку за руку и увел. Всю дорогу она ругала его на чем свет стоит, по крайней мере, так он мог предположить по ее тону.
Когда он спрашивал, как ее зовут, она отвечала десятком взятых с потолка кличек: Сефора, Каррефур, Талис, Арева, Гольдман, Как-40, Тоталь, Шанель и даже Метро. Пигалица издевалась над ним. Но она достаточно знала французский, чтобы понять, что он не желает ей зла. В «Доме ангелов» он объяснил ситуацию Изольде, которая, против ожидания, приняла их холодно. Самоотверженность не должна быть синонимом безответственности.
