Дом для Гвидона

Зал заполнил терпкий запах свежего виноградного сока. Дарина затушила спичку пальцами, не задувая – чтобы не спугнуть волшбу – взяла гроздь двумя руками и осторожно уложила в чашу Хлебодарной.

Чтобы там ни говорили завистники, а магия Савватия работала. Слизняк таял, Дарина вдыхала ягодный дым, и чувствовала, как перестает ныть бедро, уходит угнездившаяся в затылке головная боль, не снимавшаяся ни превращениями, ни таблетками. Душу омыло спокойствие. Хлебодарная благосклонно кивнула, прошептала: «Все будет хорошо». Дарина достала из чемоданчика тройную шишку, протянула Негославу, указала взглядом на спички.

– Это большая честь. Может, сама зажжешь?

Она отошла к статуе Хлебодарной, продолжая прикасаться к чаше, и купаясь в виноградном дыму. Волки сгрудились вокруг чаши Камула, рычали – без злости, с предвкушением. Когда к запаху винограда прибавился густой смолистый дым, Дарина омыла ладони в пламени, защелкнула застежки чемоданчика и пошла прочь, на свежий воздух. К чаше Хлебодарной начали подходить лисы – пассажиры и сотрудники вокзала.

Дарина знала, что их молитвы возле заговоренной свечи будут прибавлять ей по капле здоровья и удачи. Виноградная гроздь потухнет не скоро – такие свечи горят около суток. И ее никто не сможет погасить или украсть – пламя сожрет руку вора, повреждая сухожилия. Недаром к Савватию чистокровные шакалы в очередь стояли, и не каждому свеча перепадала.

Дарине крупно повезло – у нее была возможность постучать в дверь и купить немножко волшебства. По родству и удачному знакомству.

Глава 4. Гвидон. Паломничество

В гостиницу со скверной репутацией его впустили нехотя – только после того, как переплатил вдвое. Хозяин трижды предупреждал, что у них нельзя устраивать драки, и не верил словам: «Мне только искупаться и постирать». Шмотки удалось пристроить в прачечную за скромную сумму, а в душ пришлось идти два раза подряд. После первой помывки Гвидон продолжал вонять грязным волком с примесью дешевого геля для душа.

Он тщательно побрился, осторожно соскреб волосы в подмышках – звериный запах сразу стал слабее, долго выполаскивался и растерся крохотным гостиничным полотенцем до красноты кожи.

В рюкзаке нашлись чистые трусы и майка. Гвидон возблагодарил Камула, надоумившего его прихватить второй комплект формы – можно выйти, не дожидаясь, пока высохнет стирка – мысленно составил список завтрашних покупок и улегся спать.

На следующий день он вышел в город, надеясь, что не попадется на глаза какому-нибудь бдительному патрулю.