Дом для Гвидона

– Ути-пути, какая ушастенькая! – пробормотал изрядно накачанный пивом оборотень и попытался наклониться к Дарине, чтобы погладить.

Пришлось зарычать, демонстрируя готовность впиться зубами в руку. Оборотень попятился. Дарина выскочила из магазинчика, осмотрела газон, автомобильную стоянку, и побежала по следу Феликса, чтобы отогреться и перекинуться. Она прошмыгнула в подъезд вслед за женщиной с коляской, приветливо шевельнула хвостом в ответ на искреннее замечание: «Какая вы красавица!». Лестница привела ее наверх, к голосам, гулко разносящимся по квартире.

– Вызвал экспертов. Вот твои вещи. Подумал, что ты сразу захочешь встать на ноги.

После одобрительного кивка Феликс охамел и погладил ее по спине – все тянули руки к чепраку, как будто надеялись его снять. Дарина укусила его за палец, рыкнула и побрела по квартире, обнюхивая плинтуса и мебель. Смотреть было не на что: стеллаж с почти пустыми полками, шкаф с приоткрытыми дверцами, в котором на вешалках болталась форма. Пара комплектов постельного белья на табуретке – явные последствия стирки.

Трусы и майки, пахнущие порошком.

Дарина громко чихнула – стиральный порошок у подозреваемого был скверным – и выглянула на балкон. Еще одна табуретка, высохшая тряпка, перекинутая через перила, ведро, швабра. И брошенный прямо на бетон яблочный огрызок.

Она превратилась, оделась, дождалась эксперта и получила пару тонких перчаток для осмотра. В выдвижном ящике стеллажа лежали разнообразные документы: квитанции об оплате коммунальных услуг, договор об аренде квартиры, заверенная копия талона продовольственного аттестата и диплом Высшего командного училища ВДВ на имя Гвидона Яблоновского, свежее заключение психиатра о допуске к оружию, гарантийные вкладыши на телефон и микроволновую печь.

Дарина проверила карманы формы, которая висела в шкафу, вытащила скомканную обертку от карамельки и перешла на кухню. Там тоже не нашлось ничего интересного. На полу, возле холодильника, стояли две картонные коробки с сухпайком. Единственная сковородка и две кастрюли разного размера сияли чистотой. Пластиковые тарелки и вилки в упаковках свидетельствовали о том, что подозреваемый не морочился с мытьем посуды – поел, выбросил и свободен.

Обследовав пустые кухонные шкафчики, Дарина вернулась в комнату и задумалась. Квартира выглядела необжитой – койка, застеленная серым армейским одеялом, отсутствие фотографий, скопленных за годы безделушек и парадной посуды.