И замерла, глядя на спящего красавца-мужчину, такого… спокойного, та?ого невероятно милого во сне. Лёгкая улыбка скользила по его губам, наверное, ему снилось что-то приятное.
Вернуться бы сейчас, лечь рядом, прижаться. Убрать со лба упавшую растрёпанную прядь, провести пальцами по скуле, по носу. Коснуться губ. Уже не пальцем…
Мысленно отвесив cебе подзатыльник за подобные мысли, я застегнула послед?юю пуговицу, выскользнула из фургона и огляделась.
Солнце заливало яркую, словно умытую дождём поляну, по которой бродили стреноженные лошади, щипля травку.
Чуть в стороне топтались коровы, двух сосали телята,третью доил Кип. Джиб разжигал костёр, еще четверо мужчин бродили по поляне – кто убирал брезент с телег, в которых никто не спал, кто нёс ведро воды oт ручейка, а кто просто стоял, потягиваясь и разминая шею и плечи после не самой удобной ночёвки.
Похоже, я проснулась в числе первых, раньше, чем обычно.
– Давай кружку, Ники, парного молочка налью, - негромко, видимо, чтобы не разбудить тех, у кого оставалось немножко времени добрать утренний сон, окликнул меня Кип.
Почему бы и нет? Я взяла одну из кружек, стоящую на облучке, и вскоре уже пила вкусное тёплое пенящееся молоко. Да,такого пить мне до этой поездки не доводилось, хотя бы сейчас, в пути, напьюсь досыта.
Потом, сидя на облучке, я наблюдала, как мужчины, один за другим, выбираются из-под низеньких навесов над своими телегами и сразу же начинают что-то делать – умываются, разминаются, убирают брезент, седлают и впрягают лошадей.
Наконец появился и Себастьян. Поздоровавшись со мной, он потянулся,играя мышцами, отлично видными под тонкой рубашкой, вновь занырнул в фургон, появился уже со свёртком с постелью, который унёс в другую телегу. Сходил умыться, потом о чём-то разговаривал с остальными мужчинами, осматривал телеги – и всё это с довольной улыбкой. То ли сон хороший вспоминал,то ли радовался, что гроза больших проблем не принесла, да и малых тоже,так, неудобство, не более.
И вообще ничем не показал, что что-то заметил. Что что-то нащупал или почувствовал. Видимо, так крепко проспал всю ночь, что и странного соседства не осoзнал. Ну и славно. Можно выдохнуть и заняться своими утренними делами – будить Ронни и вести его умываться.
Дальше день шёл как обычно, ничем особо не отличаясь от вчерашнего. Завтрак, Мухомор, на ?оторый меня и Ронни вновь закинул Себастьян.
