Если бы я прыгнула вместе с ней – яйцо могло бы выпасть,и Рики погиб бы, не успев родиться. А о таком даже подумать было страшно.
Мы подобрались ближе к костру, Ронни свернулся у меня на коленях, крепко ко мне прижался, немного помолчал, всё так же дрожа – хотя было уже не холодно, от случившегося всё равно трясло нас обоих, - а потом спросил:
– Ники, за что Волис со мной так, а? Я же хотел ему лошадку подарить, а он меня в воду столкнул. Я не понимаю…
– Ему просто было очень больно, - пoпыталась я объяснить то, что и сама до конца не понимала.
– Вот он и бросается на всех.
– Но за что?
– Наверное, ему хочется наказать того, кто сломал его жизнь, а некого было. Вот он и набросился на тебя. Выплеснул свою боль.
– Но почему на меня? - Ронни растерянно смотрел на меня чистыми, ясными глазами, не понимая, почему ему за добро отплатили злом. С таким он прежде не сталкивался. Даже в книгах.
– Наверное, ты просто оказался ближе всего. Знаешь , если кто-то ранит бездомную собаку, а другой подойдёт и захочет ей помочь – она может его укусить.
Потому что ей так больно, что она уже не разбирает, кто хочет ей помочь, а кто еще раз ударить.
– Значит, Волис не виноват? - нахмурился Ронни, пытаясь осознать сказанное мною.
– Нe совсем. Толкать тебя он не должен был, это перебор. Особенно в реку. Но и навредить тебе он вряд ли хотел. - Я не стала говорить «убивать», хотя, если бы не чёрный дракон,именно так и могло закончиться, сама бы я Ронни не спасла. - Просто… чтобы ты его оставил. Не трогал.
Не приближался…
– ? как мне с ним теперь быть?
– Никак, - покaчала я головой. - Просто оставь его в покое. Ты попытался его утешить – и вот что получилось. Просто держись от него подальше, и всё. Мы не так долго будем ехать вместе.
– Его мама так кричит, - нахмурился ?онни. - Может, он и поэтому такой злой, может, у него просто голова болит?
– У неё тоже горе, – попыталась я оправдать ту, к которой уже не испытывала той жалости, которая была у меня ещё днём.
– Она кричит… словно не по настоящему, – попытался объяснить свои чувства дракончик.
– И глядит – увидели ли её. Смотрят ли?
– Да? – Надо ?е, какими дети могут быть наблюдательными. - Думаешь, она играет на публику?
– Это как? – растерялся Ронни, а я мысленно дала себе подзатыльник.
– Громко причитает не потому, что сама так хочет, а чтобы окружающие услышали, – перевела я для ребёнка.
– Точно! – обрадовался Ронни, что я его поняла. Потом вновь нахмурился: – Лучше бы она своих детей обняла.
