– Ещё?
– А можно… котлетку? – жалобно попросил бедняга, глядя, как его сестрёнка с интересом наблюдает за нами, вовсю уписывая при этом пюре ложечкой из набора кукольной посудки – на моём чердаке чего только не отыщется, если как следует порыться.
– Конечно, - улыбнулась я и отошла, давая возможность Ронни перебраться на стол и присоединиться ? сестрёнке. - И котлетку, и картошку, и клубнику тоже кушай.
Спустя недолгое время, кoгда мы расправились и с обедом, и с ягодами, Ронни не выдержал:
– Почему я не могу есть сырое мясо? Я же теперь монстр?
– Ты в этом уверен?
– Но как же?.
. У меня же крылья появились!
– И что? Крылья выросли на спине – как это повлияет на твой живот? Кроме этих крыльев в тебе ничего не поменялось, если прикрыть их… да вот хоть моей ладонью – и нет вообще никакой разницы между тобой утренним и теперешним. Абсолютно никакой.
– Правда? - задумчиво протянул Ронни, обернувшись к стоящему в углу комнаты трюмо, в одном из зеркал которого он сейчас отражался. – Я тоже не вижу разницы.
И не чувствую.
– Тебе хочется меня укусить? - продолжала я выспрашивать.
– Нет, конечно! – Ронни аж отшатнулся от меня. – Ты что? Зачем?
– Может, чтобы сожрать?
– Да нет же! – малыш замотал головой. - Я не хочу тебя кусать!
– Значит, злобность вычёркиваем. Что там ещё было? Тупость? Трижды пять?
– Пятнадцать, – машинально ответил ?онни.
Я раскрыла одну из принесённых книг, которые так и лежали на столе, на первой странице:
– Что тут написано?
– Жили-были старик со старухой, и не было у них детей, – тут же, без запинки, прочёл Ронни.
– Тупость тоже вычёркиваем, - с довольной улыбкой покивала я. - Сырое мясо ты есть отказываешься. И что же у нас остаётся?
– Не знаю, - растерялся Ронни. - То есть, я не стал монстром? А как же крылья?
– А что «крылья»? Крылья – вещь полезная. Подрастут немного – летать cможешь. Разве это плохо?
– Но я же теперь не смогу обрети человечность! Никогда!
– А так ли она тебе нужна, эта самая человечность? Разве сейчас тебе плохо живётся? Ты сейчас такой, каким был всегда, а если станешь человеком – придётся заново учиться ходить, говорить, пользоваться горшком…
– Но мы умеем! – пискнула Кейси.
– Человеческие мальчики пользуются горшком по-другому. И потом – ты уже не сможешь бегать по стенам и потолку, а также лазить по дымоходу и подглядывать за тётей и дядей.
– Да я…
– Ронни, от сажи следы остаются! И твoё счастье, что весна в этом году жаркая, и камины уже месяц как не топят.
