– Прячьтесь, - шепнула я, подхватила подсвечник и вышла из своей комнаты навстречу кузену, кoторый уже поднялся на чердак, тоже со свечой.
– У тебя какой-то грохот раздался, - хмуро разглядывая вполне целую меня, пояснил кузен. - Мама заволновалась.
Да, комната тёти с дядей как раз под моей, они вполне могли услышать грохот падающей колыбельки, а я об этом в тот момент даже не подумала. И так была потрясена обращением Ронни, что даже не услышала, как выдвинулась лестница и открылась чердачная дверь."
"– Я встала попить воды и в темноте споткнулась об колыбельку, - пояснила я, для убедительности потирая коленку.
– Переставила её вчера вечером и забыла об этом. Она упала. Извините, что разбудила.
Кузен вновь внимательнo оглядел меня с ног до головы, зачем-то прошёл к моей комнате, заглянул в открытую дверь – странно было бы её закрывать в этот момент, – хмыкнул и вернулся к лестнице.
– ?на в порядке, мам, – сказал он куда-то вниз. ? потом стал спускаться, кинув напоследок: – Завязывала бы ты со своими игрушками, а то когда-нибудь шею сломаешь, а кто виноват будет?
А я стояла, ни жива, ни мертва, вслушиваясь, как лестницу задвинули на место, а снизу раздавались чьи-то голоса, слов было не разобрать, но, похоже, тётя всю семью, кроме детей, на уши поставила.
Конечно, случись со мной что – их мой куратор по головке не погладит, а умри я до получения наследства, оно уйдёт на благотворительность, так мама в завещании написала, чтобы меня обезопасить. Но грохот был не такой и сильный, чтобы так паниковать.
Странно это всё. Очень странно.
Дождавшись, когда шум внизу стихнет, а сквозь щель под дверью перестанет пробиваться свет, я вернулась в свою комнату. С кровати на меня печально смотрели две ящерки. Ронни снова стал дракончиком.
– Моя человечность оказалась ненастоящей, – вздохнул малыш. – Совсем быстро закончилась. Ну и ладно, она всё равно неудобная была!
Ронни явно храбрился, но в глазах его стояли слёзы. Кейси погладила его по лапке.
– Зато ты снова говорить можешь.
И бегать.
– Это да, это здорово, - кивнул Ронни, только радости в его голосе почему-то слышнo не было.
– Погоди, а как же ты назад умудрился обернуться? – спросила я, задёргивая занавеску на окне, поднимая колыбельку и убирая устроенный дракончиком беспорядок.
– Не знаю, – очередной тяжёлый вздох. - Я хотел под кровать спрятаться и застрял. ? этот уже совсем близко был, я шаги слышал. Я задёргался и подумал: «Был бы я такой, как прежде, я бы смог спрятаться».
