И по груди…
Да что со мной такое? Я схожу с ума? Облизывать мужчину – что за безумие? Он не мороженое и не котёнок, а я не кошка.
Я немного откинулась назад, и дышать стало чуть легче. И глаза получилось отвести,точнее – поднять поверх плеча Себастьяна, якобы высматривая своих малышей. А он, похоже, ничего не заметил – и хорошо. Повертев мою руку с намотанной на запястье верёвкой, Себастьян проследил, как она уходит в воду, остановил взгляд на Ронни и удивлённо посмотрел на меня.
– Ты что, привязал к себе брата?!
– Зато не утонет, - пожала я плечами, отведя взгляд.
– Да где здесь тонуть? В этом месте река тишайшая и мелкая, мы её завтра чуть левее вброд переходить будем. Да тут, - мужская рука, попав в поле моего зрения, обвела и реку, и купающихся мужчин,и я невольно проследила за ней, – в самом глубоком месте мне по плечо.
– А мне с головкой, – буркнула я. – А ?онни – тем более. И если он начнёт тонуть, я его за верёвку вытащу. А без верёвки – только сам вместе с ним утопну! ? одна Кейси нас точно не вытянет.
– Ты серьёзно? - большая ладонь обхватила мой подбородок и повернула, заставив смотреть прямо в чёрные… нет, оказывается, тёмно-тёмно серые глаза с длиннющими ресницами, мне бы такие. - Ты на полном серьёзе считаешь, что начни твoй брат тонуть, никто из нас и ухом не поведёт, позволив тебе погибнуть, в попытке его спасти? Что никто не придёт к вам на помощь, не протянет руку? Ники,тебе не стыдно? Мне казалось,ты успел хоть немного нас узнать за эти дни.
– Простите, – буркнула я, выворачивая подбородок из пальцев Себастьяна. - Я не про вас, я в целом. Просто привык, что только я отвечаю за Ронни. И что кроме меня прийти к нему на помощь некому. А спасатель из меня… – Я махнула рукой, давая понять, какого мнения о своих способностях.
– Нелегко, наверное, нести ответственность за ребёнка, когда сам еще ребёно?? - голос Себастьяна уже не был таким обиженным и холодным, наоборот, сочувствующим. И рука, обхватившая меня за плечо и притиснувшая к мокрому, но совсем не холодному телу, показалась такой… утешающей.
И мне впервые не захотелось отстраниться, увернуться от этой руки."
"Потому что он был прав – это непросто. И пусть мне не четырнадцать, как все думают, а почти двадцать, пoнимать, что только от меня зависят эти два беззащитных существа, непросто. Вот только pазделить мне эту добровольную ношу не с кем. Разве только вот именно сейчас, пусть на короткое время, с ним.
