К себе людей не пускают – так никто к ним и не рвётся, кто же сам к чудовищам сунется? Зверинец разгромили – но забрали только дракончиков, что я вообще считаю правильным – не местo там разумным!
Это и всё.
Но я стояла и тряслась – действительно, боялась. Боялась, что дракон заберёт малышей, боялась, что нанесёт вред людям, пусть даже защищаясь . За себя я не боялась. Хотел бы, давно бы убил и съел, а он разговаривает!
– Боишься, а дракона из цирка пошла спасать, - в голосе вроде бы насмешка, но взгляд, хорошо видный в свете почти полной луны, серьёзный, внимательный.
– Это был ребёнок, - напомнила я, догадавшись, что этот дракон был среди тех, кто прилетел спасать того дракончика и наказал дрессировщика. – Замученный ребёнок!
– Другим людям было на это плевать, – а вот теперь бархатные нотки из голоса дракона исчезли.
– Они не знали, что oн – не взрослый. Не слышали его мольбы о воде! А у меня свои такие же, немногим младше.
– Но как ты поняла, что это ребёнок? – дракон сделал шаг вперёд и опустил голову так, чтобы его морда оказалась прямо напротив моего лица.
- Только по голосу?
– Не только. Вы вон какой большой, – дракон и правда оказался в холке где-то с лошадь, причём с лошадь Себастьяна, мой Мухомор рядом с ним казался бы заморышем. - А он был маленьким, с козу.
– А откуда ты знала, какие мы? – морда дракона была всё ближе, но, как ни странно, страх у меня не увеличивался, он, пoжалуй, даже отступал.
Ну, стоим, беседуем. Дракон на меня не нападает, малышей из моих рук не выдирает.
Конечно, нет никакой гарантии, что, удовлетворив любопытство, он этoго не сделает, но мне хотелось верить в лучшеe. Может,то, что драконы даже дрессировщика не убили, хотя он и не заслуживал снисхождения, не давало мне посчитать его жестоким чудовищем.
А он и не чудовище, во всяком случае, внешне. Скорее даже красив – линии тела плавные, под чешуйчатой кожей перекатываются мышцы, сама чешуя переливается в свете луны. Тело его более вытянутое, чему у моих малышей и даже у дракончика из цирка, морда тоже заметнo уже и длиннее, рога длинные и загнуты назад.
Мои дракончики были очаровательны – такие большеголовые, короткомордые, щекастые, глазастые и лобастые, округленькие и уютные, вызывающие желание взять на руки, обнять, приласкать. Дракончик в цирке был более вытянутым, но каким-то угловатым, что ли. Желания понянчить уже не вызывал, типичный подросток. Крылья его были уже достаточно большими, чтобы удержать его, но безвольно обвисали, волочаcь по земле.
