"
"— Марина, я не занимаюсь никакими проектами! — крикнула Олимпиада. — Это заблуждение! Мы водим руководство за нос и больше ничего не делаем! Что это за проекты такие? Рассылка идиотских текстов?! Составление идиотских пресс-релизов?!
— Ах вот как ты оцениваешь работу всего коллектива!
— Да нет никакого коллектива! У нас одна только вы и есть!
В дверь кто-то заглянул, увидел совершенно красную Олимпиаду Владимировну и Марину Петровну, которая держалась за стену, как будто боялась упасть от ужаса.
— …только ваше мнение принимается в расчет! Но нельзя вечно пускать пыль начальству в глаза, Марина! Ну, они нас в конце концов раскусят, и все дела.
— Итак, ты занимаешься делом, болтая с журналистками, а я пускаю пыль в глаза.
— Да нет же! Я тоже пускаю! Но в конце концов кто-нибудь покажет начальству наши пресс-релизы, которые мы шлем в газеты, и нас уволят с позором, понимаете? А с журналистами только и могут быть дружеские отношения! А как же иначе?! Мы же не платим за материалы! Мы с них потребовать ничего не можем именно потому, что не платим.
— Проплаченные материалы — удел никуда негодных пиарщиков! — закричала Марина Петровна, которая искренне считала, что она «пиарщик». — Мы не допустим, чтобы честное имя холдинга!..
— У холдинга нет никакого имени, — перебила Олимпиада, — ни честного, ни нечестного! Никакого нет! Имя ему должны были создать мы, а мы ни черта не создали! Мы только и делаем, что гоняем туда-сюда бессмысленные тексты! У нас у всех в компьютерах давно забиты «болванки» так называемых пресс-релизов! Мы в них только слова меняем, и все!
— Боже, — простонала Марина Петровна и опустилась на стул, взялась за сердце и стала ловить ртом воздух.
Но Олимпиада Владимировна, закалившаяся и возмужавшая в боях, была неумолима.
— Так же гораздо проще! Мы просто подставляем названия и фамилии и снова рассылаем! Никита написал предложение по Челябинскому заводу, что вы сказали?
— Это предложение никуда не годится!
— Это вы никуда не годитесь, Марина Петровна, а предложение как раз отличное!
В дверях теперь толпилось много народу, и задние выглядывали из-за передних, чтобы лучше видеть, какая битва происходит в кабинете.
Лица у всех были встревоженные и бессмысленные.
— Замолчи, — приказала Марина Петровна и тяжело задышала, стараясь не зарыдать. — Замолчи сейчас же. Считай, что ты уволена. Прямо с сегодняшнего дня.
