Тут на лестнице, в теплом и дружеском соседско-милицейском кругу, произошло некоторое смятение чувств, а также разброд и шатания.
«Так я и знала», — подумала Олимпиада Владимировна.
«Во врет-то!» — подумала Люсинда.
«Точно террорист!» — решили Парамоновы беззвучным хором.
«Твою мать», — подумал старший лейтенант.
— Так зарегистрироваться бы надо, господин хороший… — неприятным голосом сказал он и так и сяк повертел документ, — Добровольский Павел Петрович! А то вот… общественность сигнализирует.
О чем именно сигнализирует общественность, он не успел придумать, потому что Павел Петрович вдруг пробормотал, как будто внезапно вспомнил что-то важное:
— Черт возьми!.. — вытащил у лейтенанта из пальцев зелененькую книжицу, тот проводил ее встревоженным взглядом, отступил за свою дверь и вновь где-то там покопался.
— Гражданин! — милицейским голосом сказал старший лейтенант Крюков. — Вернитесь, гражданин!
Гражданин вернулся и протянул книжечку на этот раз красного цвета.
Взгляд у милицейского стал подозрительным и цепким, как в кино про майора Пронина в момент поимки им международного шпиона.
— Прошу прощения, — сказал человек из Женевы. — Запамятовал.
Старший лейтенант Крюков открыл книжечку, уставился в нее, долго и придирчиво читал, потом так же придирчиво пролистал. Все молчали.
«Российский паспорт», — подумала Олимпиада Владимировна.
«А дядю Гошу прикончили!» — пригорюнилась Люсинда Окорокова.
«Подпольный террорист или шпион», — окончательно решили Парамоновы.
«Твою мать», — думал старший лейтенант.
Он вернул книжечку, помолчал и с тоской спросил:
— Вы тоже, конечно, ничего не слышали?
Человек пожал плечами:
— Если бы я знал, о чем именно идет речь, мне было бы легче вам помочь, — сказал он."
"Олимпиада Владимировна уставилась на него — он говорил странно и выглядел непривычно для их дома, который она в мыслях называла Ноев ковчег — каждой твари по паре.
В доме жили люди, переехавшие сюда из дальних районов и коммунальных квартир.
Несколько лет назад, когда началась новая, улучшенная и возвышенная застройка старой Москвы шатрами, башнями, дворцами, подземными гаражами, «элитными комплексами», «бизнес-центрами», выяснилось, что дома, в котором они живут, даже нет на плане вечного города! Нет, и все тут, как в фильме, где играл блистательный Алек Болдуин — вроде он есть, но его никто не видит и никто не знает о его существовании.
